Туман. Сияющий. Рассказы

Весной красив каждый, кто торопится на свидание.

'The closet door was open. Not much. Just a little.'

Она говорила будто увидела в одном из номеров что-то такое...в том номере, где случилась нехорошая вещь. Это номер 217, и я хочу, чтобы ты пообещал мне не заходить в него, Дэнни!...Обходи его стороной...

Ты вышел из себя. Ты вышел из себя. Ты вышел из себя.

Весна - единственное время года, когда ностальгия не оборачивается горечью.

The horrors of the Inquisition are nothing compared to the fates your mind can imagine for your loved ones.

But there was one other thing that the grown-ups also knew, and it was this: that however small the chance might be of striking lucky, the chance was there.

Но здравый смысл пасовал перед чувством долга, а оно твердило: тебе непременно нужно попасть туда именно сегодня. Буран? Что ж, значит, ему вдвойне не везет. Значит, преодолеем еще и буран. Он бооялся, что если помедлит сейчас, то в будущем ему прийдется бороться с кошмарными снами пострашнее любой бури.

Мы делили с тобой койку, стол и последнюю бутылку. И мы навсегда отанемся друзьями, а о собачем ошейнике, который я на тебя нацепил, забудем по обоюдному согласию. Тогда я неизменно буду милостиво благосклонен к тебе. Взамен я прошу всего-навсего твою душу.Пустяк. Мы сможем так же легко забыть, что ты продал мне ее, как забыли об ошейнике. Только помни, мой талантливый друг, сколько таких микеланджело просят сейчас милостыню на папертях Рима...

... объяснения показались ей слишком поверхностными и легковесными. У них был вкус маргарина, а не настоящего масла.

Если есть на свете что-либо, прекраснее, чем весна, то это - Любовь.

- Но я не понимаю! - взорвался Дэнни. - Я понимаю, но не понимаю! Люди.. люди чувствуют всякое. А я чувствую их, но не понимаю, что я чувствую!

- Как ты?

• Сухой, - ответил Эл. - Ты?
• Как осенний лист.
• Сильно тянет?
• Каждый Божий день.

Силы, с которой самолет воссоединился с землей, хватило, чтобы выкинуть из переднего багажного отделения все вещи и заставить пластиковые подносы каскадом обрушиться на пол подсобки подобно огромным игральным картам. Никто не закричал, но Холлоранн услышал, как у нескольких человек сильно, словно цыганские кастаньеты, щелкнули зубы.

От очередного сильного толчка самолет подбросило, а потом швырнуло вниз, подобно несущемуся с головокружительной скоростью лифту. <....> несколько человек - явно не женского пола - завизжали.

• ... что очень скоро встретимся с вами на одном из рейсов авиакомпании ТВА.
• Накося выкуси, - сказал кто-то позади Холлоранна.

"Госпади, перестанут ли когда-нибудь болеть старые раны?"

Это не на сцене. Это по-настоящему. Моя жизнь. Как можно было пустить ее коту под хвост?

Огонь убьет все, что угодно.