Спортивный журналист

Будь Фрэнк Баскомб не героем Ричарда Форда, а, например, вашим одноклассником, которого вы встретили лет этак через 20 после окончания школы, вы бы наверняка бросились ему сочувствовать. Еще бы: писательская карьера сдулась после первого же многообещающего сборника рассказов, старший сын умер от тяжелой болезни, брак развалился. И вот Фрэнку почти сорок, он живет один, пишет о спорте и много разъезжает. Если вы приготовились снисходительно похлопать Фрэнка по плечу, попутно наградив его клеймом неудачника, то вас ждет сюрприз. Фрэнк Баскомб – счастливый человек (не абсолютно, но вполне), а «Спортивный журналист» - одна из самых жизнелюбивых книг последнего времени. А может быть, и вообще.

Тему независимости от собственного прошлого Форд начал развивать еще в «Канаде». Там она звучала тонко и едва уловимо, в «Спортивном журналисте» же просто гремит. Настоящее и будущее человека не должны зависеть от прошлого, подчиняться и объясняться им. Существуют вещи (и обычно это паршивые вещи), которые должны остаться там, где они произошли. Дай себе время на переживание (но не пережевывание) и на скорбь, а потом живи дальше. Не так, как будто ничего не случилось, но с надеждой, что случится что-то еще – новое, хорошее, ведь «жизнь вечно спешит начаться заново». Забывать и прощать – вот два столпа мировоззрения Фрэнка Баскомба. И я сильно подозреваю, что Ричарда Форда тоже.

В романе полно тех, кто так и не научился ни забывать, ни прощать. Самые выразительные, конечно, подружка Фрэнка Викки Арсено и Уолтер Лакетт – еще один участник неофициального клуба разведенных мужчин. Ладная брюнеточка Викки – еще и воплощение необъяснимой переменчивости жизни, хрупкости отношений и их уязвимости. Еще 10 минут назад между вами все было чудесно – и вот вы уже в комнате, до краев полной злобой, недоверием и молчанием. Что разладилось, почему из-за мелочи все пошло не так и, главное, как это исправить? Викки Арсено в конце концов мне совсем разонравилась. Уолтер Лакетт – ярчайший пример человека, не сумевшего простить. И ладно, если бы кого-то – он не простил самого себя. Правда и то, что он сделал кое-что по-настоящему странное, но ничего такого, что нельзя было бы забыть или нужно исправлять.

«Спортивный журналист» - это жизнеутверждающая книга. В ней нет ни грамма пошлой жизнерадостности, она не предлагает растить крылья, улыбаться каждому дню и хлебать жизнь большими глотками. Это очень умная книга, ее автор пытается вытащить и показать что-то очень важное о жизни как она есть и о человеке – как он есть, без груза прошлого, без его давления и диктата ошибок, во всей человеческой чистоте и неприкаянности, несущего ответственность, но и свободного.

Прошлое ничего не объясняет, говорит Форд. Есть некая точка, после которой ты такой, какой есть, а прошлое не при чем. Сколько раз я читала книги о том, как прошлое кромсало жизни героев, служило объяснением их поступков и характеров, их неудач, их будущего, а чаще его отсутствия. И вот я читаю роман, громко заявляющий, что прошлое переоценено, что жизнь не заканчивается никогда, что есть вещи, на которые нужно просто забить, и всем от этого станет только лучше.

П. С. Только что прочитала аннотацию. Полное ощущение, что мы с ее автором читали разные книги, хотя он тоже прав.

Книгу читала долго, две недели. Быстрее не получалось, почему-то было сложно. Но осталась довольна. Прекрасно написано!
Спортивный журналист- это Фрэнк. У него погиб сын, он развёлся с женой и пытается жить дальше. Влюбляется, хотя больше похоже на попытку за что-то зацепиться или как побег от одиночества. Викки, девушка с которой он встречается, но что-то идёт не так. При конфликте у Фрэнка совершенно нет гордости, он готов терпеть всё, что угодно и после умолять о встрече. Так бывает, ничего удивительного. Когда человек одинок, он может и унижаться перед другим, в надежде, что этот человек избавит его от одиночества.
Самоубийство знакомого Фрэнка не задело меня, потому что сложилось впечатление, что мужчина и не переживал совсем. Его предсмертная записка- лёгкая и философская. А я-то подумала, что он во Фрэнка влюблён)) Сложно жалеть человека, который умирает по своему желанию.
Роман надо будет перечитать через несколько лет. Возможно, увижу что-то важное в отношениях мужчин, в отношениях между мужем и женой. На данный момент считаю, что Фрэнк разошёлся с женой из-за смерти сына. Тяжёлая трагедия, не легко пережить. Он сломался, ему не захотелось больше брать ответственность, проще жить одному и отвечать лишь за себя.

Вот так оно обычно и происходит: однажды кто-то или что-то подстерегает тебя на твоём жизненном пути, вторгается в твоё, казалось бы, прочно налаженное существование со всеми его удовольствиями и заморочками и заставляет тебя меняться. И что делать? Спрятаться и выкинуть это из головы? Отвергнуть внезапно возникнувший шанс? Уйти в рабство чужих чувств? Пытаться извлечь из происходящего что-то сущностное для себя, разглядев в этом другом самого себя? Стараться увидеть в случившемся закономерное? Воспринять эпизод творчески, как прорыв экзистенциального креатива?

Всё случившееся в этом романе пытается ответить на вопросы, насколько далеко мы можем отклониться, убежать от привычной жизни, которую считаем своей, и зачем мы, в конечном итоге, делаем то, что делаем.

Зачарованная когда-то смыслами и подтекстами «Канады», я долго приберегала «Спортивного журналиста» на особый случай, может быть, как раз вот на такие пограничные между зимой и весной дни, когда пора начать думать о хорошем, но почему-то больше думается о плохом, и очень хочется окунуться в какое-то спасительное чтение.

О чём «Спортивный журналист»? Просто так и не скажешь. О чём угодно, только не о спорте и не о журналистике. Но и название ничему не противоречит. Это может случиться с каждым, так почему бы ему не случиться со спортивным журналистом? Назови Р.Форд свой роман «Повар» или «Брокер», это ровным счетом ничего не изменило бы в его смысловом поле.

Наверное, прежде всего, эта книга - об одиночестве и отчаянии.
О ненасыщаемой жажде человеческого тепла и понимания.
О «мужской версии» кризиса среднего возраста.
О попытках изменить хоть в чём-нибудь разонравившуюся жизнь.
О вялой неспешности обывательского житья.
О попытках чувствовать себя самим собой и наладить отношения с собственными «Я».
О беспредельном равнодушии и эгоцентризме, становящимися нормой жизни.
О смирении перед неизбежностью.
О странных опытах над собственной жизнью.
О страхе перед экзистенциальной неизвестностью.
О том, что все мы тяготеем к простоте и однозначности отношений как с людьми, так и с работой, призванием, жизнью в целом, толком не умея воспользоваться тем «избытком возможностей», которые они дают.
О том, что считать в жизни важным, а что нет.
О смысле расставаний, когда расставаться не хочется.
О бессмысленности встреч, когда нечего сказать друг друг другу.
О надежде, что где-то впереди всё ещё мерцает яркая красочная жизнь без пустот и насмешливых иллюзий нынешнего существования.
О собственных ошибках, рождающих голодную пустоту внутри, которую до боли хочется заполнить хоть кем-то, только чтобы не страдать.
О том, как могут быть счастливы совершенно не подходящие друг другу люди, если они просто решаются на риск быть вместе.
О том, как важно первым делать шаги навстречу тому, без кого твоя жизнь кажется тебе неполной.
О "вроде-бы-жизни", прячущейся за шелухой слов, но сбрасывающей её в самый неподходящий момент и оставляющей нас беззащитными.
О несбывшихся надеждах на взаимопонимание.
О новой жизни, которую всегда можно построить, пока ты жив.
О значимости принимаемых решений для собственной судьбы.
Об иллюзии управления жизнью.
О любви и странных формах, которые она иногда принимает.
О трудностях выбора.
О вечном возвращении к самому себе.

В общем, книга о нас, взрослых людях, о каждом из нас. Я очень-Очень-ОЧЕНЬ люблю такие книги, хотя, может быть, не рискнула рекомендовать их кому бы то ни было. Вроде бы, ни о чём, и в то же время с таким зеркально-многомерным, лабиринтным пространством внутри, за рамкой простеньких житейских эпизодов, что от нахлынувших мыслей, воспоминаний и ассоциаций начинает кружиться голова. В принципе, многие из нас склонны к самокопанию, но мало у кого это получается так здорово, как у Р. Форда. Его мысли сразу хочется начать думать. Его грустью по не давшейся в руки жизни тоже хочется погрустить.

Нет, это вовсе не бесконечные рефлексии над собственной жизнью и не «инвентарный перечень невзгод и ностальгий». Здесь, в принципе, есть вполне внятный сюжет, но дело не в нём. Он – только рамка для ответов на наши ещё не заданные, но смутно страшащие нас вопросы. Есть такие книги, в которых в любой строчке, в любом эпизоде мы ощущаем тусклое мерцание смыслов, которые пытаемся словить в свои собственные интеллектуальные или интуитивные сети. И эти смыслы как бы окликают нас, спрашивая, не их ли мы ищем в тумане бытия, может, именно они нам смогут пригодиться. И мы сталкиваем свою жизнь с этими смыслами, возникающими буквально из ниоткуда. Смотри, вот привязанность. А вот тебе утрата. Вот зависть. Вот равнодушие. Вот он. А вот и ты. А вот тебе твоя судьба, держи, получай своё по полной... - и ты запал, пропал, попался… Эта книга сама тебя читает, задавая тысячу измерений твоим мыслям о себе.

С помощью таких книг, как эта, отражающих чужие жизненные опыты, лучше начинаешь понимать, как странно и чудесно устроена жизнь, как много об этом думает и как в действительности мало из неё способен взять каждый человек. Такую книгу хочется положить на дно души и… просто знать, что она там, что она у тебя просто есть, как еле слышный импульс к тому, чтобы не останавливаться в своём развитии. Как стук сердца.

Я очень хотела прочитать "День независимости". Но оказалось, что это продолжение. Пришлось начать правильно. Ну что же, теперь у меня есть сомнения в том, что я оценю "День...". Этот роман вызвал очень странные и противоречивые чувства.

Начать стоит с того, что понравилось. В этом произведении очень хорошо чувствуется сила писателя. Это явно не второсортное чтиво. Эдакий очевидный литературный тяжеловес. Не псевдо-интеллектуальное легкое чтиво, а нечто такое, что требует от читателя определенных усилий и осознанного чтения. И что важно заметить, тяжесть и сложность этого романа не нарочитая, не модное следование пост-модернизму. Форд пишет так, потому-что может. И потому, что считает, что именно так можно выразить всю сложность темы.

Но при всей силе и мощи этого текста, он не пробрал меня. Возможно, у меня было не то настроение/состояние. Да и в принципе, слава богу, я не могу представить себя на месте главного героя. А особенность этого романа в том, что переживаемые им эмоции Форд не описывает со стороны, а показывает изнутри. Помещает читателя в вязкое болото вялотекущей депрессии. При том, что герой самую черную ее часть уже явно миновал, поэтому мы видим туманный, весь в дымке, но рассвет. И если сконцентрироваться и заставить себя смотреть на эту историю не снаружи, а пустить голос героя в свое сознание, то ощущение этого тумана заволакивает разум и действительно воздействует на организм. Та самая сонливость и онемение. Хорошее слово на английском numb отлично отражает ощущение от этого романа.

Получается, что явно сильное и непроходное произведение провисает в странном лимбе – оно недостаточно драматичное и активное, чтобы заставить читателя пройти все стадии депрессии вместе с героем. И от того кажется скучным и бессодержательным. Но если задумываться о том, как Форд выразил состояние героя, то становится понятно, что эта скука, она не к роману относится, а к состоянию Фрэнка Баскомба. И оно найдет в вас отклик, если вы там были. Но тому, что не был внутри депрессии, заставлять себя в нее погружаться трудно. И не понятно, зачем. Во всяком случае, для меня этот роман так и остался непринятым. Потому, что я не захотела входить в него с головой.

C.R.
Обложка русского издания не удручает, но и эмоций никаких не вызывает. Англоязычные издания чуть более разнообразны, но тоже душу романа не раскрывают. Особенно тема с гольфом, которая отражена не только в одной выбранной, но и в нескольких других обложках. Печатная машинка ближе всего, но тоже не стопроцентное попадание.

Значительное число произведений, признанных вершинами литературы второй половины XX века, в том или ином виде отражают ситуацию писателя, переставшего писать. Конечно, существует множество хороших книг, в которых и вовсе нет никаких героев-писателей, но сам факт систематического обращения к теме «утраты вдохновения» довольно любопытен.

Как справедливо отметил Энрике Вила-Матас, книги о невозможности писать самим фактом своего существования провозглашают о желании писать. Однако исходная ситуация – положение умолкнувшего писателя – представляет собой особую сферу жизненного опыта человека, потерявшего собственное «я». В романе Форда такую свершившуюся творческую катастрофу олицетворяет Фрэнк Баскомб, в прошлом писатель, а сейчас - спортивный журналист. Состояние онтологической пустоты, в которой пребывает герой, в романе называется «дремотностью» и характеризуется, в частности, эффектом отстранения, когда герой выступает в роли стороннего наблюдателя, описывающего собственное существование. По этой причине, а также из-за отсутствия драматургии и постоянно встречающихся в тексте повторений, история Фрэнка кажется монотонной и унылой, но эта однообразность достаточно сложна и богата смысловыми оттенками, чтобы заинтересовать читателя. Внутренний монолог, абсолютно антисентиментальный и «объективистский» надо отметить, единственная оставшаяся и доступная герою реакция на внешний мир. Размышляя о своём существовании, тридцативосьмилетний Фрэнк пытается понять, что в его жизни пошло не так. И почему он перестал писать. Монолог в пустоту является, по сути, следствием творческого бессилия и несостоятельности в личной жизни главного героя. Однако...

Действие романа начинается в Страстную пятницу и завершается в Пасхальное воскресенье. Читатель, естественно, ожидает «воскресения» и для Фрэнка Баскомба, но Ричард Форд слишком хороший писатель, чтобы следовать шаблонным сюжетам...

Книга "анти-экшен". Ничего особенного в ней не происходит. Три дня (пасхальных) и огромное количество воспоминаний и слегка приглушённых эмоций-размышлений. Вообще-то события происходят, очень даже серьёзные, но из-за полусонного, несколько отстранённого восприятия их главным героем - их яркость снижена. Это не недостаток книги, а её особенность. Читать не просто, но я всё же рад, что её осилил.
Вопрос, кторый обычно возникает у меня при чтении некоторых книг: "кто здесь положительный персонаж?" Когда я читал откровения (излияния) Фрэнка Баскомба - главного героя романа, этот вопрос просто невозможно было игнорировать. Он вообще хороший человек? Я промолчу. Именно на этот вопрос, похоже, необходимо ответить каждому читателю, исходя из личной системы ценностей.
На обложке вынесена цитата из рецензии, утверждающая, что у нас в руках "роман о норме и её невозможности". Ну как-то так. Герой постоянно сравнивает свою жизнь, обстоятельства, достижения с жизнями других людей. Он заглядывает в сумочку к возлюбленной, заходит в квартиру к своему несостоявшемуся другу, представляет себя членом чужой семьи, смотрит в окно чужого офиса. Он постоянно доказывает себе, что он нормальный, что у него нормальная благополучная жизнь, что он состоялся, и счастлив. Трагедия книги в том, что герой действительно живёт ничуть не хуже окружающих, вот только счастливым, успешным, и даже нормальным лично я бы его не назвал.
Иногда, когда читаешь такие непростые для чтения книги, думаешь: вот сейчас я подойду ближе к концу, и тогда пойму, зачем всё это было написано? Моё "откровение" таково: Главный герой - это выросший Холден Колфилд, из "Над пропастью во ржи". Убеждён, что параллели не случайны.
Главная тема книги - это конечно же лицемение. Мелкое, бытовое, повседневное и глобальное, религиозное. Лицемерие в религии особенно волнует автора. Как мог стать лицемером Холден Колфилд - Фрэнк Баскомб? Весь окружающий мир стал таким, культура и религия такие. Лицемерие стало поведенческим стандартом. Честный разговор с самим собой, который ведёт Фрэнк Баскомб кажется отдушиной, но и честный разговор не спасает. Потому что если приглядеться к нему, если вчитаться...
В этой книге читатель - психотерапевт, выносящий внутри себя суждения и распознающий комплексы и фальшь в исповеди главного героя.
Стал бы я советовать прочитать этот роман? Не знаю. Кому-то может очень понравиться, ведь нравится же он моему другу Esdra , соведущему подкаста "Культовые книги". Именно на записи подкаста, в разговоре о современой американской литературе я узнал об этом писателе и его герое Фрэнке Баскомбе. Но слово "нравится" здесь условное. Такой роман не может "нравиться", он может вызвать сопереживание, понимание и погрузить в себя, или нет. Очень зависит от читателя.

Когда начинаешь писать о большой книге большого писателя всегда сталкиваешься с трудностью с чего же начать. Начну, пожалуй, с печального утверждения: эта книга пришла к русскому читателю поздновато. Она была издана в 1986 году и вполне выдерживает дух прозы 1980-х - честная, исповедальная проза поколения "после 60-х". Отгремели великие романы о великих бунтарях. И снова в литературу вернулся "тихий человек". Обычный человек, жизнь которого не изобилует особыми событиями. Но в этом и прелесть прозы 80-х - в центе романа стоит сам человек, этот мир антропоцентричен и этим приковывает к себе.
В 2005 году журнал "Time" опубликовал свой вариант лучших англоязычных книг, изданных с 1923 года. В этот список попала и книга Ричарда Форда «Спортивный журналист». Форд получил степень бакалавра в университете штата Мичиган. После получения высшего образования преподавал в средней школе в городе Флинт (Мичиган), затем завербовался в морскую пехоту, но был демобилизован по болезни. Несмотря на легкую дислексию, Форд долгое время серьезно изучал литературу. В одном из интервью он заявил, что его дислексия в чем-то даже помогла ему как читателю, поскольку заставляла его читать медленно и вдумчиво.
"Спортивный журналист" - первый роман из трилогии о писателе и журналисте Фрэнке Баскомбе. Писатель подарил часть своей биографии своему герою. И все биографические эпизоды самого Форда очень сильно отражаются в самом романе, включая просто маниакальное пристрастие к деталям, что сейчас вообще очень редко встретишь в прозе. Ричард Форд не просто описывает жизнь Баскомба - он тщательно воссоздает весь мир спортивного журналиста и неудачливого писателя.
Как таковой сюжет в книге не так важен. Мы видим всего пару пасхальных дней из жизни главного героя и при этом писатель нас погружает во все подробности жизни. Погружает постепенно, словно опасается, что ледяная вода внутренней опустошенности героя может свести нас с ума. Сначала мы даже симпатизируем главному герою (впрочем, он мне симпатичен до сих пор своей беззащитностью). Но потом читатель все больше погружается в личную драму (без излишнего пафоса) главного героя. Разрушенный брак, потеря старшего сына, писательская рефлексия от невозможности не просто написать, но и найти в себе силы захотеть написать новую книгу - вот, что составляет бэкграунд жизни Фрэнка.
Но о чем же все-таки книга? Фрэнк едет со своей новой подругой Вики Арсено в поездку, чтобы потом познакомится с ее семьей за теплым пасхальным обедом. И уже вроде бы налаженная жизнь ускользает от него. В чем его проблема? Вот как говорит об этом герой романа: "Что, собственно, такое хорошая жизнь — та, на которую я рассчитывал, — теперь точно сказать не могу, хотя вся жизнь еще не прожита, только тот ее кусок, что прошел до нынешнего дня. Я, например, больше не женат на Экс. Ребенок, на глазах которого все начиналось, умер, хотя у нас есть, как я уже говорил, двое других детей, живых, чудесных. После того как мы переехали сюда из Нью-Йорка, я дописал до середины небольшой роман, но затем засунул его в ящик комода, где он с тех пор и лежит, — извлекать его оттуда я не собираюсь, разве что со мной случится нечто такое, чего я сейчас и вообразить не могу".
Баскомб спортивный журналист, который не любит спорт. И он, в конце концов, сбегает и от спортивной журналистики. Несмотря на ряд автобиографических штрихов, Фрэнк Баскомб идеологически и этически довольно далек от своего создателя. Ричард Форд тоже жил в Нью-Джерси, тоже преподавал в колледже, тоже работал спортивным журналистом в нью-йоркском издании Inside Sports. Однако сам он говорит в интервью New Yorker: «Я всегда считал, что если мы с Фрэнком в чем-то солидарны — возможно, я недостаточно хорошо делаю свое дело». Кроме того, Форд, в отличие от Баскомба, счастливо женат с 1968-го и, в отличие от Баскомба, начал и закончил восемь романов и несколько сборников рассказов.
Проблема в том, что сам Баскомб - это человек, который так и не отважился жить. Он все время бежит - от самого себя, от открытости с любимым человеком, от настоящих чувств, заменяя их суррогатом случайных связей. Он вообще не способен на выстраивание отношений. Более того - он посторонний человек для самого себя. Ни с кем он не может вступить в открытые и честные отношения. Он всегда избегает их - будь это бывшая жена Экс, ее отец и мама, Вики Арсено или несчастный и потерянный, сломленный Уолтер, его приятель из "клуба разведенных мужей". Фрэнк настолько боится жизни и правды, что не может даже быть честным и сказать Уолтеру, что не испытывает к нему особых дружеских чувств. Нелепое самоубийство Уолтера словно зеркало, отражающее бесцельную жизнь самого Фрэнка. Такой же метафорой жизни является и Вики Арсено, женщина, которую, казалось бы, любит герой, но которая отталкивает его и уходит от него, как и реальная жизнь, от которой бежит сам Фрэнк. Даже религию он воспринимает как фоновую реальность, к которой сам относится скептически, но при этом он не находит в себе смелости обозначить свое личное отношение. Только сарказм, которым он опять отгораживается от мира. Вообще-то Баскомб мне очень напомнил героя фильма "Полеты во сне и наяву", главная проблема которого - душевная импотенция, неспособность к настоящим чувствам и ответственности.
И все же, это не роман о поражении человека. У произведения нет пессимистичной концовки. И это роман о том важном, что мы можем в этой жизни увидеть и что можно и нужно в ней ценить. Сам Форд так формулирует свою задачу: "Возможно, я кого-то шокирую, но я пишу для людей. Мне кажется, что сделать что-то для другого человека - это хороший результат вашей жизни. Я пишу, обращаясь к тому человеку, каким я был в 19 лет, и человеку, для которого жизнь еще полна тайн и для которого литература может стать проводником". И, мне кажется, у него это неплохо получается.

Интерес с первых же страниц сменялся постепенно раздражением и скукой. Наверно, рассуждения и выводы о жизни Фрэнка Баскомба перестали быть интересными и укрывать его вязкую "дремотность", его равнодушие ко всему.

Бывший писатель, а затем и бывший муж, Фрэнк пишет о спорте, сотрудничая с нью-йоркским спортивным изданием, а живет в небольшом городке, где все благопристойно и размеренно. На страницах романа читатель встречает его любовниц, приятелей, родственников, но едва ли кто-то из этих людей вызывает в душе героя живой и продолжительный отклик. Фрэнк будто кончился на первой и единственной своей книжке, затем устроился с тем, что есть, и с теми, кто есть.

Мне сложно сформулировать, почему это очень американский роман. Но те, которым литература США нравится (а я отношу себя к их числу), это почувствуют сразу. Дело не только в многочисленных и, по-моему, чрезмерных для иностранного читателя "типичных для Среднего Запада" явлений, постоянных упоминаний городов и штатов, их уроженцев и присущих им качеств. Дело в духе романа, в размахе пространства страны и одиночестве героев.

Спортивной журналистики здесь было мало, но малость эта очень интересна. Ради спортивной журналистики я поступала на журфак, ради кусочков о ней и писательстве ставлю нейтральные, уже не раздраженные три из пяти.

По аннотации и принадлежности к издательству выходило так, что этот роман - 100% моё, и должен пролететь на УРА. Но парадокс в том, что начинаешь читать (или даже слушать) - и эти все приятные ожидания куда-то быстро улетучиваются.

Книга написана потрясающе нудно, ее скучно не только читать, но и слушать. Ощущение, что Форда ведет просто не в ту сторону, он описывает какие-то ненужные вещи. Избыточность феноменальная. Возьмем, например, Руссо. Они ведь если не на одной, то на схожей поляне. Но насколько по-разному раскрывается внутренний мир героя, его взаимоотношения с другими... Ну ОЧЕНЬ много лишнего.

В своё время "День независимости" я из принципа как-то умудрился домучить. А вот "Спортивный журналист" мне показался еще хуже, терпения хватило процентов на 12. Далеко не каждый осилит эту дорогу. А если осилит, главное еще понимать - Зачем (объем-то нехилый).

Скажу честно, что книгу взяла из-за моего мужа, потому что он любит сюжеты на околоспортивную тематику. Но в итоге решила прочитать сама, и поняла, что о спорте тут нет практически ничего. Этот роман о жизни среднестатистического американского человека, который живет обычной жизнью. Он написал несколько рассказов, которые хорошо были приняты публикой, после чего одна киностудия заключила с ним контракт. Потом решил написать уже большее произведение, чем рассказы, но не смог написать, так как начал работать спортивный журналистом. Хотя как выяснилось сам спорт ему не особо по душе, и если бы не статьи, то он его и не смотрел. Главный герой, как выясняется достаточно одинок, хотя особенно это его не мучает. Больше его мучает, как на его жизнь смотрят другие, поэтому надо жить как все. И вот это наводит на него слишком большую рефлексию по жизни. И вот об этом вся книга.

Написано очень хорошо, сюжет заключается в трех днях перед Пасхой главного героя. И в основном это воспоминая и размышления о жизни. Иногда так и хотелось пнуть главного героя, чтобы он по другому посмотрел на те или иные вещи.

Книга прочитана в рамках игры KillWish Мишень 2.