История японского материализма

Любопытно также, что писал - правда, много позже - Таока Рэйун в своем произведении «Биография мятежника периода Мэйдзи» (1909):

«Как эволюция является своего рода естественным законом для материального мира, так и прогресс есть общее правило мира людей.

Уже в течение нескольких тыся челетий история человечества претерпевает непрерывное изменение, причем направление этих изменений только одно - прогресс, и хотя временами неизбежны отступления от этой линии, но общее правило всегда движение вперед.

Вот почему те, кто препятствует прогрессу, являются врагами человечества и заслуживают проклятия, а те, кто содействует прогрессу, кем бы они ни были, служат благу человечества, и ненавидят их лишь те, кто не понимает общего правила жизни».

«Ибо люди могут обладать одним из двух свойств: либо отрицательным (пассивным), либо положительным (активным). Человек отрицательного свойства консервативен; человек положительного свойства инициативен. Отрицательный человек стремится строить, положительный человек - разрушать. Но во всяком обществе наряду с отрицательными людьми живут и положительные люди. Положительный человек не может удовольствоваться существующей действительностью, он восстает против существующих порядков, замышляет разрушение этих порядков, мятеж против существующего положения всегда готовится именно подобными людьми. Мятеж меняет положение, но впоследствии новое положение закрепляется, и, таким образом, снова порождается зло застоя, против которого снова возникает мятеж. Итак, мятеж и еще раз мятеж, непрерывный мятеж - это и есть прогресс»

Один из немногих в нашей стране последовательных республиканцев, Киносита Наоэ, утверждал, что демократия и абсолютная монархия - просто несовместимые понятия.

При этом он одновременно был христианином и социалистом, называя свою позицию «христианским социализмом», «коммунистическим христианством». Такой образ мыслей характерен не только для него.

Когда в 1901 году в нашей стране появилась первая партия социалистического характера, «Сякай минсюто» (социал-демократическая партия), то в ее программе наряду с радикальными мерами утверждался и идеал, первым пунктом которого было «братство всех людей».

Это совсем не похоже на ту роль, которую христианская религия играла в царской России ХІХ века, где при наличии также монархического строя православие (греческая разновидность христианства) было тесно связано с царизмом и крепостничеством и обеспечивало духовное угнетение русского народа.

Но и в нашей стране относительно прогрессивная роль христианской религии быстро сходит на нет в период русско-японской войны.

Типичным примером отхода христиан от социализма был второй поворот Киносита Наоэ: через год после окончания войны, в 1906 году, Киносита оценивал собственные прежние взгляды, совмещавшие христианство с социализмом, в следующих резких выражениях:
«[Я вел себя] как двуличный вассал, вознамерившийся одновременно служить двум господам... как бесстыдная проститутка, возжелавшая помыкать одновременно двумя любовниками».

После такого признания он полностью переходит на позиции социализма. И все же можно утверждать, что в течение примерно десяти с лишним лет до этого христианство в нашей стране выступало в известной степени в роли проводника к социализму или марксизму.

Следует также указать на ту в определенном смысле переходную роль, которую сыграла в нашей стране христианская религия, особенно унитарианизм (еретическое учение в христианстве, отвергающее догму триединого божества), пусть и на протяжении весьма краткого времени.

Что касается Европы, то во Франции, например, атеисты были уже в XVIII веке, а в Германии ХІХ века Фейербах выступал с критикой религии, включая и христианство.

В соответствии с утверждением, что «предпосылкой всякой критики является критика религии», Маркс и Энгельс были сначала ревностными последователями Фейербаха, ив этом смысле можно сказать, что свое учение они начали с критики христианской религии. Однако в нашей стране сложилась несколько иная ситуация.

После краха движения за свободу и права народа в нашей стране установилась абсолютная монархия, которая опиралась на мистификацию и обожествление монарха как верховного правителя и подвергала запрету идеи, противоречившие таким определениям.

Для подкрепления этой идеологии были привлечены традиционные религии - конфуцианство и буддизм, и в отличие от раннего периода Мэйдзи европейскую философию начали соединять с этими религиями. Ядром же этого альянса становится синто.