The Son

Люди меняют внешность. Но голоса остаются неизмен­ными.

Её любовь была похожа на готовую прорваться плотину, и она знала, что искупать кого-то в любви и утопить в ней - это не совсем одно и то же. Но как раз этого она сейчас не боялась, потому что ей казалось, он умеет принимать, а не только отдавать.

Ты знал, что чувствительность глаз к свету сокращается на тридцать процентов уже к пятидесяти годам? Так что жизнь - это путешествие к тьме, а не к свету, да?  No pun intended в отношении вашей жены, комиссар Кефас, но именно поэтому мы должны как можно раньше научиться передвигаться по жизни вслепую. Мы должны научиться способности крота пользоваться другими органами чувств, чтобы видеть, какие нас ожидают препятствия и угрозы, да?

Эйнштейн говорил, что настоящее безумие - это проделывать то же самое снова и снова, но каждый раз ожидать иного результата. Но что, если Эйнштейн ошибался, Сонни? Может быть, существует что-то ещё, божественное вдохновение, например, которое заставит нас в следующий раз сделать другой выбор?

Факт, очевидный до банальности, и все же непостижимый настолько, что, лишь находясь на грани, человек осознает, насколько он банален: единственная гарантия, которая есть у человека, - это гарантия того, что он умрет.

Но понятно, что, если хочешь жить с поднятой головой, всегда существует риск упасть.

Важным было само действие: он оставил свою тайну там, где ей было место.

Ведь то, что мы, люди, знаем, ничего не значит по сравнению с тем, во что мы должны верить, чтобы подавить страх и боль.

плыви или утони, никто тебе не поможет.

С религией так же, как со страховкой от пожара: ты не думаешь всерьёз, что она тебе пригодится, но если люди утверждают, что парень может взять на себя твои страдания, то почему бы не согласиться и не облегчить душу?