The Rain Before it Falls

С недавних пор, тех самых, когда я стала мамой, мне начало казаться, что все песни о любви - это песни не о любви между мужчиной и женщиной, но о любви матери к своему дитя («я хочу быть с тобой…» и «я буду целовать песок, по которому ты ходила…» - на все подобные чувства я готова исключительно ради моей малышки). А значит и все трагедии мира ничтожно малы по сравнению с трагедиями в этих самых животных и самых нежных, самых естественных и самых первых человеческих отношениях. И нет большей для меня трагедии в мире, чем нелюбовь матери к своему ребенку. Причем для кого из двоих это трагедия ужасней – вопрос весьма спорный. Хотя я склонна думать, что, безусловно, для ребенка. Когда маленький человечек приходит в огромный мир, он трогателен и беззащитен, перед ним несчетное количество опасностей, уберечь от которых может только мама. И как же ужасно, когда эта мама не любит своего ребенка, а иногда и просто ненавидит. В этом случае у малыша формируется не только чувство незащищенности, но, что еще хуже, чувство вины за свое рождение и существование. Хотя, конечно, каждый логически мыслящий человек понимает, что уж ребенок точно не просил себя рожать. В общем, нет повести печальнее на свете, чем повесть о мамаше-кукушке и ненужном ребенке.

История, которую рассказывает Коу в своей книге «Пока не выпал дождь», как раз о такой нелюбви матери к своей дочке, причем в трех поколениях. К чему в конечном результате может привести все это? Конечно, ни к чему хорошему. Вроде бы ничего нового писатель не открыл, но сумел так точно, так ужасно жизненно передать ощущения ненужных детей, вырастающих в эгоистичных и бездушных женщин, поступающих со своими детьми так же, как поступили когда-то с ними.

Вот это Коу! Очень сильная книга! Я практически выпала из реальности на пару дней – так захватила история, так задела за живое. Все-таки видна рука мастера: легким, почти воздушным языком провести читателя через всю жизнь, полную не самых радостных событий, к трагедии, венчающей ее. В любимые.

1. Я равнодушна к фотоальбомам. Можно даже сказать, что я их не люблю. Не люблю за то ощущение быстротечности, которое неизменно меня посещает при их просмотре. Ностальгия переходит в тоску, от которой трудно после избавиться. Пожалуй, после этой книги я пересмотрю своё отношение. Ради дочки. Ведь в детстве я обожала сидеть с семейным архивом. До бесконечности пересматривала хорошо уже знакомые фото. Это давало ощущение своих корней, своей причастности к чему-то большему, к семье. Это сейчас я могу это понять, а тогда была просто необходимость.

2. Поразительно было прочитать такую лиричную, такую женскую прозу от автора мужчины. Уточню, что определение «женская» в данном случае несет не сентиментальный смысл, а скорее душевный. По глубине проникновения в женскую сущность автор приблизился к душевной анатомии. Книга о женщинах. Книга о матери.

3. Книга-дневник. Книга – разговор по душам, почти исповедь. Разговор, после которого неизбежно остаются вопросы (почему, почему при всей своей тяге и любви к детям Розамунд не родила ребенка для себя? Почему годы одиночества были потрачены на погоню за племянницей и троюродной внучкой), но задавать их нет смысла, можно только принять его таким, каков он есть. На всё есть свои причины. Один из главных вопросов – возможность усыновления детей однополыми парами. Если честно, для себя я на него ответить пока так и не могу. А после «Белого олеандра» к вопросу приемных родителей я отношусь как к лотерее. И проигравших в ней в разы больше. Скажите мне, что это не так, я буду счастлива.

4. Во дворе моя дочка подружилась с девочкой Верой. Вежливая, добрая, смешливая. Иногда девчонки подбегают ко мне на лавочку, что-то рассказывают, спрашивают. Так я и узнала, что Вера живет с дедушкой, папой и добрейшей овчаркой. «Мама от меня отказалась» - сказала она. После этой книги невольно появляется мысль «может оно и к лучшему». Лучше уж совсем без матери, чем расти при истеричке, которая угробит психику, растопчет личность и с брезгливостью отвернется.

5. Очень грустная книга. Среди множества альбомов Розамунд выбрала всего 19 фотографий и одну картину. Это иллюстрации её жизни, звенья почти шестидесяти лет, о которых она расскажет. Расскажет настолько откровенно, насколько только это возможно перед уходом туда, где она надеется наконец обрести своё счастье. Она оставила после себя 4 кассеты, 6 часов исповеди. Поможет ли её рассказ Джилл - её племяннице? Возможно. Поможет ли кому-нибудь эта книга? Надеюсь. У меня осталось впечатление не светлой грусти, а свинцового осадка в душе, безысходности и какой-то тупиковой обреченности.

История длиною в шестьдесят лет. История длиною в 498 покетбуковских страниц с увеличенным электронным шрифтом. История, запечатлённая на двадцати фотографиях. Три поколения женщин, три истории жизни, рассказанных под звучание песен Оверни в аранжировке Джозефа Кантелуба с бокалом виски в руке в холодном доме, затерявшемся за живой изгородью из кустов рододендрона.

Новая книга Джонатана Коу - чувственная, напряженная и негромкая проза, в которой все сплошь полутени и полутона.

Если я скажу, что эта - последняя - строчка в описании книги не вызвала у меня ироничной усмешки, то это будем самым большим моим лукавством за последнее время. Не верю я подобным фразам на обложке - в большинстве случаев это лишь ловкий пиар-ход, рассчитанный на привлечение внимания читателей. И если я скажу, что только что не убедилась в обратном, то это будет вторым случаем, когда я намеренно искажаю истину.

Вам знакомо это предчувствие дождя летним днём, когда над головой собрались грозовые облака, город как будто накрыли подушкой и звуки тонут в тишине, а воздуха стало не хватать? Всё замерло в предвкушении предстоящего концерта, где ударные - раскаты грома, а такт и тон задаёт дождь, то крадучась ступающий по лугам, то вприпрыжку бегущий по мостовой. В этом ожидании затилась тревога, звенит тишина. В этом ожидании - вся книга. Размеренное поветствование, будто на наших глазах петелька за петелькой вяжется плед, где тесно переплетаются в единый узор судьбы главных героинь. Резкие повороты ждут женщин на их пути, но и они мягко вплетаются в пряжу бытия. Пожалуй, лучше и не скажешь - "полутени и полутона".

Для меня переломным моментом стал финал книги: за пять страниц до конца звонко разбилась о землю первая капля; на последней строчке я отчётливо услышала нарастающий шум долгожданного дождя.
флэшмоб 2012 3/16

Эта книга, она словно невыплаканные слезы, невыплаканные слезы всех маленьких нелюбимых детей. Она тихая и грустная, как осенний день с набухшими от влаги облаками, набухшим невыпавшим дождем. Она горькая, как аромат осенних листьев и такая нежная, невероятно нежная книга. Тихая, грустная, горькая и нежная. Эта книга - мир женщин. Что для меня оказалось большим сюрпризом, потому что книга написана мужчиной, написана очень тонко, красиво, глубоко и деликатно, именно деликатно описаны отношения Розамонд и Ребекки, так нежно и грустно, что порой сердце щемило от этой любви. Красивая и деликатная книга. Небольшая, лаконичная и глубокая.
Оригинальное построение романа, - практически каждая глава описывает по очереди девятнадцать фотографий и одну картину, но, как и каждая фотография, это не только, вернее не столько, описание того что на ней зафиксировало время, сколько воспоминания (попробуйте взять в руки любую из своих старых фотографий и всмотритесь в нее, почему-то я уверена, что вы сразу начнете вспоминать время, события, которые предшествовали этой фотографии), - не лишает его абсолютной английской классичности, что ли. Очень точно описано время Второй Мировой, пятидесятых, затем шестидесятых и семидесятых годов двадцатого века, и описание не сводится к интерьерам или одежде, а пронизано духом времени, его ощущаешь, ощущаешь течение времени и его изменения. Как взрослеют, растут, стареют люди. Это эффект альбома со старыми фотграфиями на страницах которого оживает время, воспоминания и истории. Встреч, расставаний, любви, дружбы. Просто жизни.
Коу в романе добился удивительного эффекта, когда читая книгу, ты слышишь голос Розамонд наговорившей на пленку часть своих воспоминаний, описывая фотографии для той, которую она хотела, чтобы нашли - для Имоджин. Ты видишь эти фотографии, ты слышшишь голос, ты постпенно проникаешься историей женщин, через какое-то мгновение сердце твое тихонько сжимается от горечи истории.
Но самая главная история - это история нелюбви. Нелюбимых детей. Беатрикс, Теа, Имоджин.
И все же каково оно - знать, что ты не нужна своей матери? Родной матери - той, что произвела тебя на свет! Отверженность разъедает твое чувство собственного достоинства, подтачивает самые основы твоего существа.
Три девочки, три женщины закольцованные судьбой в нелюбви, словно передавая по наследству друг другу эту нелюбовь мучились сами и мучили друг друга. Каково это - знать, что твоя мать собачку любит больше, чем собственную дочь? Не потому что дочь плохая, а просто что-то там внутри сбилось, сбился материнский инстинкт, что-то пошло не так в детстве матери, которую тоже не любила ее собственная мать. И она не будет любить уже свою дочь - этот бег в нелюбовь бесконечен и прерваться он может только трагически или не прервется? Или есть выход? Или это замкнутый круг, который никогда не закончится, а будет повторяться сам в себе, замыкаться на себе? А нелюбимые дети будут неприкаянно жить, мучительно ища выход из собственной ненужности, убегая от прошлого, вплоть до изменения имени и страны. Да, можно изменить имя, страну, выкинуть собственную дочь из новой жизни, стать прекрасной матерью для новых детей и примером для коллег, только от судьбы на убежишь, как не убежала и Теа. Можно искать утешения в руках радикального священника со словами: она сама виновата - на ней грех. Можно, но найдешь ли?
Девятнадцать фотографий и одна картина. Голос умирающей женщины, наговаривающей на пленку историю и своей жизни, и историю трех поколений женщин, не знавших материнской любви. История, которая состоит из капель дождя, который так и не выпал.
Прекрасная вещь. Очень тонкая и горькая.

Практически первое, что я заявляю, когда первый раз прихожу к кому-нибудь в гости: «Я не люблю фотографий», - ну, и понятно, битую половину нашего времяпрепровождения занимают листание фотоальбомов. И кто меня за язык тянет? Молчал бы, глядишь, всё бы и обошлось. Да, я не люблю фотографий, но я ничего не говорил об описаниях фотографий… и картин.

Роман «Пока не выпал дождь» - это двадцать изображений, 19 фотографий и одна картина. Всё повествование книги – фактически описание изображений с лёгкими отклонениями в сторону. Подавляющее большинство изображённых на фотографиях людей отошло в мир иной. Повествование ведётся от имени умершей в восемьдесят… преклонном возрасте женщины, записавшей свои воспоминания для одной девочки, чтобы она поняла что-то важное… Это – форма романа. Но сколько же в нём изумительных тонкостей.

Я просто проникся названием произведения. Оно выстреливает трижды и особенно осторожно подкрадывается в последнем предложении и… ГРОМКО КРИЧИТ В САМОЕ УХО. Вообще в этой книге очень много излюбленных Проппом утроений. Описывается под очень сильным микроскопом три поколения; три девочки: девочка-бабушка, девочка-мама, девочка-внучка; три важных для повествования прицепа … и таких мелочей в книге много. «Остерегайтесь собак», - кричит эта книга! Я думаю у автора есть к собакам что-то личное. Есть в книге и музыка, она аккуратно ссыпается в ухо читателя. Музыка разная.

Кроме «Пока не выпал дождь» я у Коу прочитал ещё «Дом сна» и «Случайную женщину». Женские образы у автора мощны, нечего сказать. Автор так выписывает женщину, как будто боится ошибиться. Героини Коу занимают в повествовании подавляющее количество внимания. С мужчинами Коу не дружит. Нет, его описания мужчин убийственно великолепны, но может ему просто не интересно про мужиков писать?

И чем ещё меня поразила эта книга – это своей тишиной. Она либо явно присутствует на страницах книги, либо наоборот её так явно не хватает. Тишина – чуть ли не главный персонаж книги, на мой взгляд. Коу – мастер.

Люди, снимаясь, почти всегда улыбаются - это одна из причин, почему нельзя доверять фотографиям.

Вообще, в фотографии, как в явлении, есть что-то жалкое, не находишь? Она способна запечатлеть только одно мгновение - из миллиона мгновений - в жизни человека или в жизни дома.

Образы, сохраненные в нашей памяти, те, что мы носим в голове, могут быть куда более яркими и живыми, чем все то, что способна запечатлеть фотокамера.

Почему на фотографиях — особенно семейных — все выглядят такими непроницаемыми? Какие надежды, какие тайные опасения прячутся за этим непринужденным наклоном головы, за знакомой, слегка кривоватой улыбкой?

Какая простая идея: перебирая фотографии, вспомнить былое. И как же нестандартно она реализована: перебирая фотографии, попытаться описать их для слепой девушки и превратить этот процесс в шестичасовую исповедь, записанную на 4 кассеты.
60 лет жизни главной героини Розамунды проходит перед нами и вызывает самые острые чувства: вместе с ее племянницей мы слушаем/читаем воспоминания, вдумываемся в анализ прожитого и пережитого, много грустим...
Ностальгические боль и сладость, испытываемые при просмотре старых семейных фотографий, знакомы каждому.... Чаще боль, на мой взгляд.
В книге так же. И это делает книгу понятной и близкой.

Но главное, что сразило меня, завоевало, влюбило в себя, и пр., и пр. - это одна из самых сложных и болезненных тем: внутрисемейные отношения, материнско-дочерняя любовь и НЕлюбовь. И параллельно - тема взросления.
В очередной раз, читая книгу, убеждаешься о закономерностях нашей жизни, наших судеб: корни (истоки, причины) этих закономерностей - в нашем детстве. Безусловно, есть исключения, есть сУдьбы "вопреки", но чаще - всё логично и, увы, ожидаемо. Семена наших чувств и ощущений (страхов, ожиданий, комплексов и пр.) закладываются в нашем детстве: всю свою дальнейшую жизнь, хотим мы этого или нет, чаще всего мы собираем урожай... Зарекайся-не зарекайся - ты так или иначе пойдешь по проторенной дорожке, порой нанося окружающим те же удары, что приносили боль тебе....
Отсюда возникает острое понимание ответственности родителей за судьбы своих детей.
Книги, подобные данному роману Дж.Коу, я бы рекомендовала читать родителям для профилактики.

Иногда Джилл ловила себя на том, что разглядывает дочерей будто космических пришельцев и не понимает, хоть тресни, каким образом эти двое умудрились возникнуть на этой земле, а уж тем более в ее семье. Такие наплывы отчуждения тревожили Джилл — они были сродни приступам страха, — но быстро проходили, как проходят галлюцинации. Все, что требовалось, чтобы избавиться от наваждения, — знак близости, поданный кем-нибудь из дочерей.

И все же каково оно - знать, что ты не нужен своей матери? Родной матери - той, что произвела тебя на свет! Это знание нельзя сбрасывать со счетов; напротив, оно представляется мне важным - невероятно важным.
Отверженность разъедает твое чувство собственного достоинства, подтачивает самые основы твоего существа. И вырасти цельным человеком в таких условиях крайне трудно.

И наконец, последнее, о чем хочется написать с восхищением: о метафоричности названия!
Тонко-тонко автор подвел нас к пониманию этой фразы, и я приняла ее. Тем более после финальных строк романа...

...Как обычно, ничего конкретного я не написала. Ибо я очень хочу, чтоб вы прочитали КНИГУ, а не мой анализ сюжета, характеров, стиля.
Этот роман стоит прочтения.
(И это второй роман, прочитанный мной у Коу. Первый - "Дом сна" - читала еще в 2009 году).

Перед нами история трех поколений, история, рассказанная постфактум, тогда, когда уже все, что должно было случиться - случилось, когда читателю остается лишь плыть по воле волн судьбы за маяком-корабликом истории, и когда пути этой истории невозможно изменить.

Слышала такую фразу: Отношения с людьми не прекращаются с их смертью, они прекращаются лишь только с нашей смертью. На самом деле так оно и есть. Розамунд, уже ушедшая из жизни, живет в сознании Джилл, сидящей со своими дочерним у магнитофона, да и не только она. Ведь практически все герои повествования Розамунд либо мертвы, либо слишком уж далеки от Джилл. А все же она чувствует их, и начинает узнавать, только вот теперь. А вместе с ней чувствуем и узнаем тайны истории и мы.

Всю историю трех поколений семьи просто преследует хроническая нелюбовь матери к дочери. Казалось бы ты сама, выросшая в нелюбви, и где-то даже в равнодушии, а то и ненависти, со стороны матери, уж точно знаешь как это больно. Знаешь и помнишь, но творишь со своей собственной дочерью то же самое. Больно. Глупо и больно, не так ли? Но это жизнь, увы.

История, которую рассказывает нам Розамунд, это история двадцати фотографий. А точнее девятнадцати фотографий и одной картины. И действительно, воспоминания и фотографии чудеснейшим образом переплетаются друг с другом, дополняют и открывают если уж не правду, то хотя бы точку зрения. История фотографий, тщательно отобранных Розамунд, таких разных увлекает, если честно, читала не отрываясь. Написано (и переведено) вполне достойно, приятный, ровный и гладкий язык, великолепные женские образы - мужчины остались где-то в тени. А женщины... Джонатан Коу их знает, это-то уж точно!

В общем, книга мне больше чем понравилась, она мне очень даже понравилась - и теперь хочу познакомиться с другими произведениями Коу. Эта книга какая-то очень лирическая, идеально попала в настроение. Интересно какими будут другие книги автора?

Мне очень нравятся фотоальбомы, история в картинках… в лицах. Несколько поколений семьи на разных фотокарточках с резными краями, потертых, монохромных, подклеенных, с отпечатками касаний множества людей. На старых фотографиях совсем другие лица с печатью истории и сложных судеб.
Семейный фотоальбом это что-то особо важное, старательно оберегаемое, такой бумажный сундучок с множеством историй, выплывающих из глубин памяти.

Этот роман один из таких сокровенных сундучков с историями большой семьи, с фотографиями разных поколений. Они по времени разные, но такие похожие.
Розамонд "показала" фотоальбом семьи незрячему человеку. Фактически незрячим является только один член семьи, но умудренная старушка конечно понимала, что «незрячих» было намного больше… было и есть. И совсем не зря она оставила кассеты с записями внучке, которая сама имеет дочерей.
На этих кассетах нет ничего особенного и в тоже время там судьбы женщин, которые успели наделать массу катастрофических и неисправимых ошибок. Казалось бы, это всего лишь описание фотокарточек, но насколько это помогает яснее видеть происходившее.
Может действительно стоит перенять каждой маме/бабушке традицию - сажать детей перед фотоальбомом, самым старым и толстым, самым потрепанным и рассказывать, вспоминать и помнить, не повторять или, напортив, учиться.

Почему-то автор решил крупным планом фотографировать только женщин. Мужчины получили лишь расплывчатую роль очень заднего плана или их размыло от пристальной фокусировки… не знаю, я их не заметила совершенно.
Видимо, автор очень хотел передать именно понимание женщин, а может как раз лучше их понять. Женщину любящую и ненавидящую, женщину дочь и женщину мать, мстящую и ищущую, заботливую и одновременно жестокую.
А понять трудно…
Порой нам самим себя трудно понять и простить..
От лица же умершей старушки мы слышим рассказ о трех поколениях женщин одной семьи. Бабушка – дочь - внучка.
Каждая последующая ветвь повторяет ошибки предыдущей. Откуда появилось это порочное хождение по кругу одинаковых ошибок, неизвестно, но круг замкнулся.. хоть и очень печально.
Нелюбимые дети это всегда очень больно и такие несчастные люди вырастая чаще всего просто не способны быть полноценными родителями… они просто не умеют.
Этот роман о том как важно и сложно быть матерью. Поразительно, что об этом написал мужчина. Был момент, когда я засомневалась.
У меня после романа остался один большой вопрос, не позволивший до конца, в полной мере, оценить роман – почему единственно внятную женщину, всю жизнь стремящуюся созидать и склеивать семью, автор награждает однополой любовью и бездетностью? Что он этим хотел сказать?

Очень сложно писать эту рецензию.

Прежде всего, потому что я так и не поняла, понравилась мне эта книга или нет.

Точно могу сказать, что не нейтрально… А вот с плюсом или минусом…

Поэтому так как цельной рецензии написать не могу, остановлюсь на том, что я для себя из этой книги вынесла.

1. (Наверное, самое большое для меня открытие) – Лесбиянки в 50-е годы в Англии чувствовали себя намного свободнее, чем я думала! Да, они не афишировали свои отношения, но и не скрывали их! Более того, свободно жили как семья с ребенком около двух лет! Как же мы сильно от них отстали!! Даже сегодня у нас, чтобы себе такое позволить, надо обладать смелостью!

2. Религиозные фанатики существуют – и бойтесь их!!! Мне всегда казалось, что у всяких там сект есть прямо нюх или сенсор на людей сломанных (хотя зачем там нюх, там и так все понятно было!!), которые просто не могут сопротивляться, которым нужно, чтобы за них все решили, так как сил уже нет. Вот тут вот они и появляются! И я с ужасом поняла, что не факт, что сама всегда буду «на коне» и мне не придется с ними столкнуться… Вот тут для меня встал вопрос моего к ним отношения, я категорически против или безразлична (я вроде как либерал и все прочее, за свободу выбора...но). Пока этот вопрос для себя не выяснила, но буду много и упорно над ним думать!

3. Дети. Дети-дети-дети. Когда же появится такое общество, где во главу угла будут ставить их (утопично, но как хочется!). Так как из этой истории ясно, что именно равнодушие к детям как снежный ком создает БОЛЬШИЕ ПРОБЛЕМЫ, которые решить потом почти невозможно. Все началось с равнодушия и эгоизма, а закончилось одиночеством и трагедией. И пострадали то не виновные.

4. А фотографии то хранят нашу память! Очень интересно построена книга. :)

Книга точно запомнится. Просто, наверное, лет только через пять, когда определюсь по многим возникшим в ходе ее прочтения вопросам, смогу дать ей оценку.