Приключения Шерлока Холмса

Где нет воображения, там нет и страха.

Месть не сладка, если обидчик не поймёт, от чьей руки он умирает и за что несёт кару.

А человеческая мысль и должна быть такой же смелой, как сама природа, если претендует на то, чтобы постигать и объяснять природу.

- За всю мою жизнь не видел более зверской физиономии.

Но, несмотря на все трудности и опасности, беглецы находились в приподнятом настроении, ибо каждый шаг удалял их от цитадели деспотизма, которую они мечтали покинуть навсегда.

Серьёзная ошибка - путать странность с тайной.

- Пора бы уже усвоить: если факт на первый взгляд противоречит всей последовательности умозаключений, это означает лишь то, что он имеет какое-то иное толкование.

Багровая нить убийствп вплетена в бесцветную ткань жизни, и наш долг найти её, отделить и выставить напоказ, всю, до последнего дюйма.

- Говорят, гений - это прежде всего способность неустанно прилагать усилия, - заметил с улыбкой Холмс. - Совершенно неправильное определение, но по отношению к работе сыщика оно справедливо.

Между преступлениями существует прочное родовое сходство, и когда вы досконально осведомлены во всех подробностях о тысячах однотипных преступлений, было бы странно, если бы вы не разгадали тысячу первое.

Жизнь всякого человека представляет собой длинную цепь взаимосвязанных событий, поэтому её природу можно постичь по одному-единственному звену.

"По одной капле воды, - утверждал автор, - логически мыслящий человек способен догадаться о существовании Атлантического океана или Ниагарского водопада, даже если он никогда не видел ни того ни другого и не слышал о них.

Немецкий язык, хотя и лишенный музыкальности, самый выразительный из всех языков.

Распад благородного ума - что может быть печальнее?

Сети уже расставлены. А к вечеру будет видно, запуталась в них эта большая зубастая Щука или уже ускользнула на волю.

Как и прежде, он был глубоко увлечен расследованием преступлений. Он отдавал свои огромные способности и необычайный дар наблюдательности поискам нитей к выяснению тез тайн, которые официальной полицией были признаны непостижимыми.

Все чувства, и особенно любовь, были ненавистны его холодному, точному, но удивительно уравновешенному уму. По-моему, он был самой совершенной мыслящей и наблюдающей машиной, какую когда-либо видел мир; но в качестве влюбленного он оказался бы не на своем месте. Он всегда говорил о нежных чувствах не иначе, как с презрительной насмешкой, с издевкой. Нежные чувства были в его глазах великолепным объектом для наблюдения, превосходным средством сорвать покров с человеческих побуждений и дел.

- К сожалению, совершенно не важно, что ты сделал в этом мире, - горько вздохнул мой товарищ. - Важно то, что о тебе думают люди.