The Drawing of the Three

Те, що ми про себе думаємо, і те, чим ми є насправді, рідко має щось спільне, як мені здається.

Це все одно що бути алкоголіком чи курити крек. Цього ніколи не позбудешся остаточно, це неможливо.

Істота без душі — це істота без любові, а істота без любові — звір.

Провина завжди лежить в одному і тому ж місці, діточки ви мої: на тому, хто надто слабкий і кого можна в усьому звінуватити.

Господь пісяє тобі на потилицю щодня, але топить лише один раз

- Эта гадость тебя доконает дружище, - сказал Джордж.
Хулио кивнул и предложил пачку.
Они курили молча.

- Почему ты не нажал на курок?

• Ну, видишь ли, это теперь - мои единственные штаны, - отвечает Эдди. - А в последнюю секунду я подумал, что если сейчас я нажму на курок, а это окажется очередная пустышка, я уже больше в жизни не наберусь смелости повторить этот опыт... а если ты наложил в штаны, нужно немедленно их постирать, иначе будешь вонять до конца своих дней.

Пожалуйста, мистер, не убивайте меня. У меня мама старенькая. Слепая. Она...

• Она несёт проклятие быть матерью труса...

...Рискуй только в пределах приемлемого...

Если они сейчас явятся сюда с ордером, то может так получиться, что вас оттрахают, даже не раздвигая ног, мистер Балазар.

А пошел ты туда, куда солнышко не заглядывает, мать твою

То, что мы думаем о себе, и то, что мы в действительности собой представляем... по-моему, очень редко совпадает, но да, я считаю себя человеком, лишенным предубеждений.

Если ты убиваешь того, кого любишь, значит, ты проклят.

Контролируй то, что можешь контролировать, слизняк. Пусть все остальное, тебе неподвластное, идёт как идёт. И если тебе суждено потерпеть поражение, прими его, но с оружием в руках.

Roland knew the story and said nothing. It was Eddie who didn’t know the story, an Eddie who was really clear-headed for the first time in maybe ten years or more. Eddie wasn’t telling the story to Roland; Eddie was finally telling the story to himself.

Ты тоже торчок, Роланд, и твоя наркота - Башня.

Ты сообразителен как раз настолько, что тебе от этого больно, но и жесток как раз настолько, чтобы все равно поступить так. Ты бы просто не смог иначе. Если бы я валялся там на песке и истошно орал - звал бы на помощь, ты бы перешагнул через меня и пошел дальше, если бы я загораживал тебе путь к твоей треклятой Башне.

Есть вещи, которые ты никогда никому не расскажешь. Скорее умрёшь, но не расскажешь... пока не предстанешь перед судом Всевышнего, где хочешь не хочешь, а придется признать и ту правду, что сейчас порождает адскую бурю в этом странном сером желе в голове.

Дураков на свете всегда хватает, а потому выживают даже самые тупые мошенники.