Сотворение мира. Книга 3

Ему казалось, что на свете есть только они, эти полтора десятка гитлеровских солдат, и он, который должен во что бы то ни стало остановить их, убить, потому что, если он не убьет их, они обязательно убьют его. Ему представлялось, что они и он намертво связаны крепчайшим стальным тросом, который все укорачивался, и, чтобы уцелеть, надо не пропустить того единственного мига, когда этот проклятый трос должна разорвать смерть - их смерть! А упустишь миг - будешь мертв сам...

Человеку отпущена не столь уж долгая жизнь, а люди сами еще больше укорачивают ее. И не только войнами, а и всякими злыми дрязгами, равнодушием друг к другу, безразличием к чужому горю, чрезмерным себялюбием, стремлением к господству над себе подобными, коварством, ложью.

Как это всегда бывает после долгой разлуки близких людей, они вспоминали давно минувшее, смешное и печальное, и теперь, когда прошли годы, все им казалось милым и дорогим, и в голосе их невольно звучала грусть, потому что они знали, что прошлое никогда не повторится, никогда не вернется, что будет оно, это их прошлое, покрываться туманом забвения, пока не исчезнет совсем, потому что уже некому будет о нем вспоминать…