Картежник

Страж беспорядка и беспредела был бы задушен или разорван, но казинский вопль привел к краткой отсрочке приговора. Да не причинял он мне никакого вреда! — объявил Казин, хотя возмущенные почки болезненно возражали против такой неправды.
— Но ведь я видел… — удивился невидимый собеседник. — Он вас ударил.
— И Казин, занялся вдохновенной брехней:
— То есть он меня, конечно, ударил, но этот удар не считается. Боксёры ведь бьют друг дружку — и ничего. И ещё эти… каратеки! — Казин нащупал нужную тему, и его понесло. — Удар — это же не просто так — звездануть по-хулигански промеж глаз. Настоящий удар — это обмен энергией. В нём, кстати, и духовная составляющая присутствует. Китайцы её ци называют, а япошки — ки. А уж когда они вместе собираются — Ци и Ки, то выходит штука вовсе необоримая. Это все понимают, что против ЦК не попрёшь.

Толстощекий вьюнош, на время растерявший детскость, короткими очередями отстреливал суммы и их назначение:

— Гербовый сбор за оформление прошений… квота пенсионного фонда… пожертвование в пользу ветеранов ветеринарии — это обязательно, без ветеринарного контроля заповедника быть не может… госналог на передачу имущества… акцизные марки… налог на добавленную стоимость… как это — кто добавил? Бюро инвентаризации добавило, а платить — вам. За установление границ землепользования, за согласование протяженности границ, за внеочередное оформление правоустанавливающих документов, за справку о неотягощении имущества правами третьих лиц… на транспортные расходы курьерам… оплата сверхурочных… нормировщикам за ненормированный рабочий день. Подарки женщинам на Восьмое марта… что? Июнь на дворе? Тогда ещё и на День защиты детей…
…Мутная мыта, пошлая пошлина, таможенная тамга… отары барашков, завернутых в папиросную бумагу, своры борзых щенков, реки молочишка в кисельных берегах… Счет серебришку шел на мегатонны, причём не простому серебришку, а португальскому, поскольку серебро по-португальски — плата, а серебришко — платина. Так что, хочешь не хочешь, а плати платиной. Волосатые лапы протягивались одна за другой, и на каждую надо было дать. Являлись шляпы с выгоревшими делами, мелькали секретарши и секретеры, творилась величайшая из фантасмагорий.

— А ты кто такой?
— Председатель совета неграждан гражданин Гудан!
— А как ты в совет попал, гражданин?
— Избран подавляющим большинством голосов. За мою кандидатуру проголосовали семьдесят семь процентов граждан, имеющих право голоса.
— Погоди. У вас что, совет неграждан избирают только граждане?
— Разумеется. Неграждане права голоса не имеют.
— Ну, вы оборзели с вашим гражданством! Вот что, право голоса теперь будет у всех…
— Достигших совершеннолетия, — подсказала Жаклин Шамо.
— …вот именно, у всех, достигших совершеннолетия. И в Совет неграждан пусть избираются только неграждане. Ясно?
— Так точно! Позвольте спросить, когда проводить перевыборы?
— Через двадцать пять часов! — отчеканил Казин. — Так и объявите: вместо утилизации — свободные выборы!
— Слушаюсь, о пресветлый повелитель!