Ни с тобой, ни без тебя

Начался новый период в жизни Аллы. Имя ему – ПУСТЫНЯ. Первый период: Марек. Там были страсти, страдания, переход из девушки в женщину. Второй период: Славочка. Всепоглощающее счастье материнства. Любовь в ее идеальном проявлении. Любовь к мужчине – корыстна: любовь в обмен на любовь. Я – тебе, ты – мне. А любовь к ребенку – бескорыстна. «Ты только будь». И все. Третий период Аллы: ПУСТЫНЯ. Желтый песок, желтое мутное солнце. Никаких красок. Жизнь остановилась. Ничего не интересно. Ничего не надо. Хорошо бы умереть. Глубинная пожизненная депрессия. Внешне Алла держалась спокойно, улыбалась шуткам. Вышла на работу. На работе говорили: «Странно, сын умер, а она хоть бы хны»… Алла не показывала окружающим своего истинного состояния. Люди, конечно, готовы к сочувствию, но это сочувствие – внешнее, как пена на кружке с пивом. Дунешь, и улетит. Выслушают – и тут же постараются отодвинуть от себя чужую беду. Подумав, при этом: «Слава Богу, что не со мной»… А что бы она хотела? Чтобы вместе с ней плакали? Это делал только Михайло. Однажды ночью Алла пошла на кухню попить воды. Увидела Михайлу. Он сидел у стола и плакал. Алла подошла, прижала его голову к себе, и они стали плакать вместе. Ее отчаянье как будто перетекало в Михайлу. Стало полегче. Не намного, но все-таки. Иначе отчаянье разорвало бы сердце и мозги. А так – близкий человек. Подставит ладошки и можно слить в них избыток горя. Алла поняла, что Михайло – не случайность в ее жизни. Он был записан, приписан к ней в книге судеб. – За что нам такие испытания? – проговорила Алла. – Бог испытывает тех, кого любит, – ответил Михайло. – Лучше бы он нас не любил. – Не замечал… – поправил Михайло. В этот период они сроднились. Но все равно пустыня и сухой шелест песка под ветром.

Существуют органы чувств: зрение, слух, обоняние, осязание. В случае с Франком: смотреть особенно не на что. Нюхать его не хотелось. Осязать тем более. Но вот слушать… Когда Франк начинал что-то рассказывать, расцветали сады Семирамиды. Говорить он умел и любил, при этом глубоко знал предмет, о котором говорил. Просвечивал острый ум, юмор, анализ. ИНТЕРЕСНО – вот главное слово возле Франка. Хотелось слушать и слушать, и постепенно он становился красивым, несмотря на залысины, мятость и перхоть, как будто кочевал на мельнице, спал на мешках с мукой.