Цитаты из книги История Трейси Бикер

— Она не может быть лучшей мамой на свете, если тебя бросила. Мне кажется, если женщина бросает свою маленькую дочку, ее уже нельзя назвать хорошей мамой.

Глупо говорить учителю в глаза все, что ты о нем думаешь. Сегодня утром она задала нам написать новое сочинение — «Моя семья». Предполагалось, что нас учат писать автобиографию. Отличный способ для любопытных учителей выведать все секреты своих учеников!

У меня нет дома. Ну, во всяком случае, до недавнего времени не было. Если не считать детского дома. Если место, где ты живешь, так называется, ты можешь точно быть уверен, что это не настоящий дом, а просто мусорная свалка для ненужных детей. Некрасивых, дурных и трудных детей. Тех детей, которых не хотят усыновлять. Детей с истекшим сроком годности, как продукты, которые уценивают, а потом выбрасывают на свалку.

Скукота и тягомотина. Я пролистнула страницы и не нашла ни одной картинки, ни одной шутки, даже ни одного неприличного слова. Надо будет научить ее писать хорошие книги, иначе она никогда не заработает на ту жизнь, к которой я хочу привыкнуть.

— Тогда бросайте писать. Найдите себе работу, где платят кучу денег. Скажем, возьмите на воспитание ребенка. За это дают огромное пособие.

Кэм вскинула брови.

— Мне бы о себе научиться заботиться, — сказала она.

— Тем более. Вам нужен кто-то, кто заботился бы о вас, — объявила я. — Кто-то вроде меня.

Все только и ждут от детей, чтобы они были благодарными за то, за это… Отвратительно быть благодарной. Никакой справедливости!

Прекрасным и послушным девочкам всегда сопутствует удача. Но не дай бог родиться безобразной и своенравной - везения не видать.

— В день рождения мне пришлось делить торт с Питером. Представляете?
— Я думала, вы дружите.
— Дружим. Но при чем тут торт?

Чем дольше ты вышиваешь, тем злее становишься и тем больше тебе хочется поставить крест на этом занятии!

— Значит, ты была в «Макдоналдсе»? — Сотню раз, — небрежно отмахнулась я. И помолчала. — Не внутри, конечно.

Я бы сейчас расправилась с батончиком «Марс». Только представьте: батончик «Марс» размером с кровать! Вообразите, как заманчиво было бы его облизывать, впиваться зубами в толстенный край, выбирать мягкую начинку полными горстями. А восхитительный запах шоколада! От одной мысли слюнки текут. Поэтому вся страница в каплях. Это слюнки, не слезы. Я не плачу. Я никогда не плачу!

Я не плачу. Это все аллергия.

Я не люблю сказки. Они все одинаковые. Добрым, послушным и красивым девочкам (длинные золотистые кудряшки и так далее) непременно везет: подумаешь, подмести пару угольков или посидеть в мрачной башне, где полно паутины, зато потом подворачивается принц — «и они живут долго и счастливо».

Чтобы здесь работать, необязательно быть сумасшедшим, но это может помочь!

— Это ты всех унижаешь и издеваешься над остальными детьми. — Возможно. Но если я напишу правду, кто меня удочерит?

Кэм, я хочу, чтобы вы написали, что я милая! Иначе никто не захочет меня удочерить. Мой срок годности давным-давно истек. Если ты старше пяти-шести лет, ты обречен. Из славного карапуза ты становишься трудным ребенком.

Но я-то знаю, что в жизни не бывает вечной любви, как в книгах. Люди расстаются и перестают любить даже своих детей.

Прекрасным и послушным девочкам всегда сопутствует сказочная удача. Но не дай бог родиться безобразной и своенравной - везения не видать. Наградят идиотским прозвищем вроде Румпельштилцхен, и ни один король не пригласит на бал. Мало того, как ни помогай принцу или принцессе, не услышишь и спасибо в ответ.Как тут не обидеться? Разъяришься, затопаешь ногами - и провалишься в землю по пояс. Или докричишься до безумия, тебя саму запрут в башне, а ключ выбросят.

Когда ты из детского дома, нужно завести себе как можно больше друзей, потому что у тебя нет семьи.