Цитаты из книги Пьесы

Елена Андреевна. А хорошая сегодня погода… Не жарко… Войницкий. В такую погоду хорошо повеситься…

... Попал в стаю, лай не лай, а хвостом виляй.

Астров. Как-то странно… Были знакомы и вдруг почему-то… никогда уже больше не увидимся. Так и все на свете…

Мария Васильевна. Тебе почему-то неприятно слушать, когда я говорю. Прости, Жан, но в последний год ты так изменился, что я тебя совершенно не узнаю… Ты был человеком определенных убеждений, светлою личностью… Войницкий. О да! Я был светлою личностью, от которой никому не было светло…

Астров. Те, которые будут жить через сто-двести лет после нас и для которых мы теперь пробиваем дорогу, помянут ли нас добрым словом? Нянька, ведь не помянут! Марина. Люди не помянут, зато бог помянет.

Сидишь в Москве, в громадной зале ресторана, никого не знаешь, и тебя никто не знает, и в то же время не чувствуешь себя чужим. А здесь ты всех знаешь и тебя все знают, но чужой, чужой… Чужой и одинокий.

"Обойти то мелкоеи призрачное, что мешает быть свободным и счастливым, вот цель и смысл нашеё жизни. Вперёд! мы идём неудержимо к яркой звезде, которая горит там вдали! Вперёд! Не отставай, друзья!"

Вечно жалуется на свои несчастья, хотя, в сущности, сам необыкновенно счастлив.

Милый Костя, хороший, будьте поласковее с моей Машенькой!.. Она славненькая. Женщине, Костя, ничего не нужно, только взгляни на нее ласково.

Маша (Ирине):

Люблю – такая, значит, судьба моя. Значит, доля моя такая… И он меня любит… Это все страшно. Да? Не хорошо это? О моя милая … Как-то мы проживем нашу жизнь, что из нас будет….Когда читаешь роман какой-нибудь, то кажется, что все это старо, и все так понятно, а как сама полюбишь, то и видно тебе, что никто ничего не знает и каждый должен решать сам за себя…

Видишь, моя мать меня не любит. Еще бы! Ей хочется жить, любить, носить светлые кофточки, а мне уже двадцать пять лет, и я постоянно напоминаю ей, что она уже не молода. Когда меня нет, ей только тридцать два года, при мне же сорок три, и за это она меня ненавидит.

Женщины не прощают неуспеха.

Как легко быть философом на бумаге и как это трудно на деле!

Епиходов. Каждый день случается со мной какое-нибудь несчастье. И я не ропщу, привык и даже улыбаюсь.

Дрянной ваш ресторан с музыкой, скатерти пахнут мылом… Зачем так много пить, Леня? Зачем так много есть? Зачем так много говорить? Сегодня в ресторане ты говорил опять много и все некстати. О семидесятых годах, о декадентах. И кому? Половым говорить о декадентах!

Вот таких, как вы, в городе теперь только три, в следующих поколениях — больше, все больше и больше, и придет время, когда все изменится по-вашему, жить будут по-вашему, а потом и вы устареете, народятся люди, которые будут лучше вас…

Перелетные птицы, журавли например, летят и летят, и какие бы мысли, высокие или малые, ни бродили в их головах, все же будут лететь и не знать, зачем и куда. Они летят и будут лететь, какие бы философы ни завелись среди них; и пускай философствуют как хотят, лишь бы летели...

Вам не пьесы смотреть, а смотреть бы почаще на самих себя. Как вы все серо живете, как много говорите ненужного.