Уцелевший

То, что мы называем хаосом — это всего лишь закономерности, которые мы не сумели распознать. То, что мы называем случайностями — это всего лишь закономерности, которые мы не в состоянии расшифровать. То, что мы не можем понять, мы называем бредом. То, что мы не можем прочесть, мы называем тарабарщиной.

Я хочу выглядеть честным. А правда — она не сверкает и не блестит.

И если у тебя никогда не было секса, — говорит Адам, — у тебя никогда не было ощущения власти. Ты никогда не получал права голоса и не становился личностью. Секс — это действие, которое отделяет нас от наших родителей. Детей от взрослых. Секс — это первый мятеж подростков. И если у тебя никогда не было секса, — говорит мне Адам, — ты никогда не вырастешь выше того, чему тебя учили родители. Если ты никогда не нарушишь запрет на секс, то ты никогда не нарушишь ни один запрет.

Она просто умерла.
Это была просто чертова долбаная рыбка, но это всё, что у меня было.
Любимая рыбка.
И после всего, что произошло, должно было быть так легко услышать это.
Дорогая рыбка.
Но, сидя здесь, на заднем сидении такси, с пистолетом в
руке, с руками в карманах, я начинаю плакать.

Небо синее и чистое во всех направлениях. Солнце всеобъемлющее, обжигающее, и оно прямо передо мной. Мы над облаками, и этот день навеки прекрасен.

А самый дорогой из даров Господа, который ты теряешь - это тишина.

"Родители купили мне первую рыбку, чтобы научить меня любить и заботиться о каком-то другом живом и дышащем создании Господа. Шестьсот сорок рыбок спустя я знаю лишь одно: все, что ты любишь, умрет. Когда ты в первый раз встречаешь кого-то особенного, ты можешь быть уверен, что однажды он умрет и окажется в земле."

а если бы никто не видел мучений Христа, спаслись бы люди его страданиями?

Когда вся твоя жизнь расписана по пунктам, почему-то она никогда не оправдывает ожиданий. Столько всего надо сделать, а ты сделал так мало. Краткая аннотация твоего будущего.

я смеюсь, чтобы не плакать, не выть, не стонать, не кричать, не вопить дурным голосом, не ругаться на чем свет стоит. Смех – это просто еще один способ дать выход эмоциям.

- Есть только одно неизбежное, - говорит Фертилити. - Только одно будущее. На самом деле у нас нет выбора.

Отрицательная сторона: мы не властны что-либо изменить.
Положительная сторона: мы не можем ни в чем ошибиться.

Святой Отец наш небесный,
Отбери у меня право выбора, которое Ты мне дал.
Возьми под контроль мою волю и дурные привычки.
Направляй меня твердой рукой.
Решай сам, что мне делать.
Ибо я слаб и Тебе доверяюсь.
Ибо я не способен взять себя в руки.
И если я все же не брошу курить, то хотя бы я буду знать,
Что на то Твоя воля.
Аминь.

Солнце за окном ванной пытается показать всем нам, какие мы, в сущности, глупые. Всего-то и нужно, что оглядеться вокруг.

Не важно, как внимательно ты выбираешь, ты никогда не будешь абсолютно счастлив.

Все люди ищут ее, руку, за которую можно держаться. Перестраховка. Обещание, что все будет в порядке.

"Возможно, это шизики, параноики, педофилы.
Был там, хочу сказать я им. Делал это."

Люди с их настоящими мертвыми или умирающими от рака детьми говорили нам, что Бог хороший и добрый.

Здесь есть презервативы, смазанные местным анестетиком для продолжительного акта. Какой парадокс. Ты ничего не чувствуешь, но можешь трахаться часами.
Кажется, что смысл совсем теряется.
Я хочу, чтобы вся моя жизнь была смазана местным анестетиком.

Не важно, как внимательно ты выбираешь, ты никогда не будешь абсолютно счастлив