Государь

Обязанность порядочного человека — учить других, как сделать все то хорошее, чего сам не сумел совершить из-за зловредности времени и фортуны.

Прошлое не может тебя обижать и у тебя нет причин ему завидовать.

Люди вообще тешат себя видимым, а не тем, что существует на самом деле.

Где существует религия, легко создать армию, там же, где имеется армия, но нет религии, насаждать последнюю чрезвычайно сложно.

Ибо порицать надо того, кто жесток для того, чтобы портить, а не для того, кто бывает таковым, желая исправлять.

Охрану какой-нибудь вещи надлежит поручать тому, кто бы менее жаждал завладеть ей.

Хорошая армия имеется там, где существует хороший политический строй, и хорошей армии редко не сопутствует счастье.

Голод и нужда делают людей изобретательными, а законы — добрыми.

Ибо та война справедлива, которая необходима, и то оружие священно, на которое единственная надежда.

Сохраняют благополучие те, чей образ действий отвечает особенностям времени, и утрачивают благополучие те, чей образ действий не отвечает своему времени.

По возможности не удалятся от добра, но при надобности не чураться и зла.

Обладать этими добродетелями и неуклонно им следовать вредно, тогда как выглядеть обладающим ими — полезно.

Разумный правитель не может и не должен оставаться верным своему обещанию, если это вредит его интересам и если отпали причины, побудившие его дать обещание.

В наши дни лишь те совершили великие дела, кто прослыл скупым, остальные сошли неприметно.

Государь, если он хочет сохранить власть, должен приобрести умение отступать от добра и пользоваться этим умением смотря по надобности.

Так всегда бывает, что чужие доспехи либо широки, либо тесны, либо слишком громоздки.

Власть государя должна покоиться на крепкой основе, иначе она рухнет. Основой же власти во всех государствах – как унаследованных, так смешанных и новых – служат хорошие законы и хорошее войско. Но хороших законов не бывает там, где нет хорошего войска, и наоборот, где есть хорошее войско, там хороши и законы, поэтому минуя законы, я перехожу прямо к войску.

Думаю, дело в том, что жестокость жестокости рознь. Жестокость применена хорошо в тех случаях – если позволительно дурное называть хорошим, – когда ее проявляют сразу и по соображениям безопасности, не упорствуют в ней и по возможности обращают на благо подданных; и плохо применена в тех случаях, когда поначалу расправы совершаются редко, но со временем учащаются, а не становятся реже.

Люди в целом судят больше на взгляд, чем на ощупь, ибо видеть дано всякому, а притронуться — нет. Каждый видит, чем ты кажешься, мало кто понимает, что ты есть на самом деле, и эти немногие не решатся выступить против мнения большинства, на стороне которого защищающее его величие государства,..

...Один переворот всегда оставляет зацепку для совершения другого.