Крыша. 20 лет со смерти СССР

«Советский гражданин — вечный ребенок, находившийся под присмотром строгих родителей. У него один работодатель — государство, его постоянно, с младенчества до старости, учили. Он одевался, во что было велено, ел и пил в пределах гигиенической нормы, читал книжки по утвержденному списку и насильственно подвергался радиообработке. Как это часто бывает в семейной жизни, на самом деле советские граждане — дети шкодливые, вполуха слушали нотации родителей, подворовывали мелочь из карманов и прогуливали уроки»

На Невском мало кто работал «в честную». И причина тому — законодательство СССР. Мошенничество наказывалось куда мене строго, чем спекуляция, а тем более скупка валюты. Так, за ломку денег на Невском получали потри года химии, а за валюту можно было схлопотать и все восемь. А докажут системную скупку, так пожалуйте «к стенке». Такое отношение власти к «честному» подпольному труженику породило у центровых презрение к сделке. Зачем скупать 100 баксов за 300 рублей, чтобы продать максимум за 315, когда можно «сунуть куклу». Риска в разы меньше, маржи больше. Вот большинство и нырнуло в кражи, мошенничество и банальный ночной разбой. А тех, кто оставался на позиции честной скупки, называли презрительно, абсолютно в эстетике лагерных плевков — барыгами.

Барыгой стал тот, кто честно перепродавал и соблюдал договоренности с клиентом. Тот, кто начинал порождать в стране мировоззрение, в котором клиент всегда прав.

ЛОХ — это буквы государственных номеров на автомашинах Ленинградской области. В области были зажиточные люди. Некоторые крестьяне зарабатывали правильным трудом: выращивали свиней, картошку и привозили товар на рынки Ленинграда, ... Центровые всегда высокомерно смотрели на кулака-труженика. Он был иначе одет, говорил по-другому и для них был простаком-мещанином. Они и прозвали таких лохами.

Теперь лохами крестят направо и налево, не думая, что именно тот областной лох выиграл. Фермер, нэпман, лавочник, остался, несмотря на все невзгоды. А центровые вымерли, как мамонты.

В этой связи новое звучание обретает прибаутка жуликов: «Лох не мамонт — не вымрет».

Петербург простирается от Черной речки до Обводного канала, от Лавры до Коломны. <...> Во многом старое ядро города и его периферия — разные, так и не слившиеся между собой города. <...> Большинство тех, кто остался жить в центре, — обитатели коммуналок. В одной квартире, парадной, доме — Ноев ковчег. Тяжело пьющие, старые девы, научные сотрудники, матери-одиночки, семейные пары. Лестницы грязные, на потолках протечки. Однако аура центра делает его жителей большими горожанами, чем обитателей новостроек. Главный ресурс Ленинграда, его прошлое, — к их услугами. Рядом с Биржей, Петропавловкой и Зимним дворцом жизнь кажется не такой беспросветной.

<...>

При ограниченных возможностях досуга, люди в основном занимались тем, что пили...

Начало 1980-х — время для советской власти предзакатное. Количество оплошностей зашкаливает. Властная вертикаль уже только кажется незыблемой. <...> Сверхдержава борется с Западом по всему земному шару. Поддерживает ядерный паритет с НАТО. <...> Цены на нефть, достигшие максимума в конце 1970-х, замирают. Добыча ее в Западной Сибири выходит все накладнее. Валюта, которую мы получаем за нефть, тратится на зерно. Если его не ввозить из Канады и США — население не прокормить.

<...>

Молчаливое большинство советских людей недовольно. <...> Граждане видят: все решает не партия, не государство, а, как выразился в своих воспоминаниях о тех временах Владимир Путин, — «волосатая лапа». Объявленные правила не работают: не то плохо, что мяса нет, а то, что для кого-то почему-то оно есть. Не то, что очереди за всем, а то, что есть те, кто — вне очереди.

До 1998 года в Советском Союзе безналичные деньги были некой условностью. Одни предприятия могли что-то продавать на них другим предприятиям по ценам, установленным Госпланом, но напрямую в частные руки они никоим образом попасть не могли. С появлением кооперативов ситуация резко изменилась. Государственное предприятие получило возможность приобретать что-то у кооператива, а кооператив уже, в свою очередь, мог эти деньги без проблем обналичить. ... миллионы рублей, которые еще год назад как будто не существовали, оказались в частных руках. Это привело к еще большему денежному навесу в стране — денег, на которые фактически ничего нельзя было купить.

К 1990 году ... 30 марта ... в Великобритании, в столице Уэльса Кардифе, была зарегистрирована компания «Racemerge Limited». 13 июля того же года Управление делами Ленинградского областного комитета КПСС внесло в уставной фонд этой компании следующие объекты недвижимости: гостиницу «Меркурий» ..., гостиницу «Смольнинская» ..., гостевую резиденцию К-1 ... и здание партийной автобазы ... . Вся недвижимость была оценена в 12 миллионов 513 тысяч рублей, что позволило Управлению получить в компании «Racemerge Limited» 34 процента акций.

Акты о передаче в собственность были подписаны управляющим делами Ленинградского обкома КПСС Крутихиным А.А.

В 1990 году Аркадий Крутихин стал одним из основателей банка «Россия».

... победоносный марш мафии на какой-то момент поставил под угрозу существование самого государства.

<...>

К 1991 году бывшие спортсмены дел наделать успели немало. В их поступках уже плескался ядовитый сок вседозволенности. Искренне веруя, что в жизни все зависит от силового козыря, сами они воспринимали себя пупами мира, первочеловеками.

<...>

Им мечталось, что вирус мощного преступного образования пришел навсегда. Буржуазная революция принесла обществу нового хама. Все 90-е будут они жить в состоянии изнурительной боеготовности, притупленной наркотиками бдительности, виртуозной жадности, истеричной подозрительности к своим же подельникам.