Дозоры

С тех пор у него было достаточно случаев, чтобы удостовериться – сколько Тьмы в Свете. И мрачная позиция Тёмного мага Эдгара – мол, всё равно мы песчинки в жерновах разборок Больших Дядь, посему лучший выход – пей пиво и не чирикай – даже чем-то импонировала ему. И в который раз Антон подумал, что Тёмные в своей кажущейся простоте порой более человечны, нежели борцы за высокие идеалы – Светлые.

Всё, что можно осуществить, рано или поздно кто-нибудь осуществит.

Поверь, я с удовольствием уничтожу тебя как-нибудь потом. Но сейчас желаю удачи. От души, которой у меня все равно нет.

Как там говорилось... "Крест помогает, если в него веришь".
А чем ему крест поможет? Он даже некрещеный. И в Бога не верит. Раньше не верил.
Теперь, наверно, надо?

Самое страшное в войне - понять врага. Понять - значит простить. А мы не имеем на это права... с сотворения мира не имеем.

Некоторые считают нас, Темных, злыми. Вот уж нет! Мы просто справедливые. Гордые, независимые и справедливые.
И все решаем сами за себя.

Утром никогда не хватает времени на сборы. Можно встать в семь утра, а можно в шесть. Но все равно — пяти минут не хватит.
Интересно, почему так происходит?

— Нет. Света, ты слышала такую аналогию: любовь — это цветок?
— Да.
— Цветок можно вырастить, Света. А можно купить. Или его подарят.
— Антон — купил?
— Нет, — сказал я; слишком резко, пожалуй, сказал. — Получил в подарок. От судьбы.
— И что с того? Если это — любовь?
— Света, срезанные цветы красивы. Но они живут недолго. Они уже умирают, даже заботливо поставленные в хрустальную вазу со свежей водой.

Жизнь приятна сама по себе, а не теми благами, до которых удастся дотянуться. В этом жизнь прямая противоположность деньгам, которые сами по себе - ничто.