Нежный фрукт

Душевное одиночество сжигало его. Оно было неотвратимым, как солнце, разбойничающее в пустыне.

Люминесцентный свет окатывал ее с ног до головы, и Люба стояла под ним растерянная и жалкая, словно собака, которую хозяин поливает из душа.

Вероятнее всего, он просто перебрал «мохито», от которого обычно пьянели школьницы и ретивые старушки.

– Я ищу родственную душу, – тотчас заявил Грушин, вспомнив, что эта фраза сегодня уже звучала. – Мне хочется, чтобы моя жена, – это слово он произнес неловко, оно его явно смущало, – меня понимала. Чтобы она прошла примерно через то же, что и я. Чтобы она не могла найти мужа не потому, что с ней что-то не так, а просто... Просто потому, что не везет.

Увидев свою спутницу, растянул губы в улыбке, которой вполне можно было напугать какого-нибудь впечатлительного младенца...

Он сидел с байроническим видом и прихлебывал чай, мутный от невероятного количества сахара.

Первая любовь Грушина ему совсем не импонировала. Она носила роскошное имя Жанна, обладала пышными формами и ходила с мечтательным видом. От нее постоянно пахло мылом и стиральным порошком, но, несмотря на избыточную чистоплотность, она вполне могла появиться на людях в рваных чулках или в юбке с оторванным краем.

Женщины любопытны, как белки. Вы ещё только испугались, что они что-то заметят, а они уже это заметили.

Ничего удивительного в её радостном оживлении не было: вмешиваться в чужую судьбу едва ли не слаще, чем устраивать свою собственную.