Рассказы

Рассказ, конечно классический.
Стала перечитывать и словно всплывали в памяти смачные хлесткие фразы, которые давно уже вошли в повседневную речь. Из самого любимого - "Надень-ка, брат Елдырин, на меня пальто... "

О виртуозной приспособляемости надзирателя Очумелова можно рассуждать долго. Шесть раз флюгер его рассуждений меняет направление, причем подчас это происходит молниеносно. Ему впору посочувствовать - из-за ничтожной шавки может пресечься его старательно взращиваемая карьера. Это уличные ротозеи могут смеяться, а ему надо точно знать - генеральский это цуцик или просто приблудная собачонка. А главный виновник - золотых дел мастер Хрюкин. (И я так понимаю, что опять имеем чеховскую иронию, и "золотых дел мастер" Хрюкин - отнюдь не ювелир, а попросту ассенизатор) Если бы не его неосторожное поведение - "цыгаркой ей в харю для смеха" - не было бы проблемы с определением хозяина собачки, не пришлось бы бедному Очумелову вилять как уж на сковородке, а верному Елдырину то принимать, то надевать пальто. Дальнейшая судьба Хрюкина остается за кадром, но я ему не завидую

Рассказ "Пересолил" написани в1885г.

Помню этот рассказ со школьных времен, он является одим из значимых в творчестве Чехова.
А сейчас перечитала его вместе со своим пятиклассником, контроль за образованием которого является моей прерогативой.
Талантливый остросюжетный текст с неожиданным финалом воспринимается так же эмоционально, как прежде.

Описанная анекдотичная ситуация невероятно комична.
Поездка землемера Глеба Гавриловича Смирнова в усадьбу помещика Хохотова становится целым приключением.
Чувство страха, посетившее землемера на лесной дороге, заставляет его придумывать невероятные истории в которых он смел и бесстрашен. Ложь в которой он явно преувеличивает свои возможности , имеет непредсказуемый эффект. Перепуганный возница оставляет землемера одного на лесной дороге.

В описаниях героев Чехов использует различные несоответсвия ,которые и становятся комичным приемом рассказа. Читая живописные зарисовки с изображением возницы Клима, его телеги и лошади, невозможно удержаться от смеха.
Веселый и легкий рассказ поднимает настроение.

Для того, кто испытывал сильнейшее потрясение от начальствующего гнева, рассказ Антона Павловича не только понятен, но и близок. Особенно, когда этот гнев идёт не от твоего непосредственного руководителя, а от начальника твоего начальника. Ужас от произошедшего даже сильного человека может вогнать в ступор. Потом мучаешься, коришь себя в ожидании неминуемых оргвыводов, ночью не можешь заснуть от тяжких дум, весь на нервах. Если вы хоть раз попадали в подобную историю, то «Смерть чиновника» видится очень точным отражением глубоко сидящего в нас страха перед власть предержащими.

Экзекутор Иван Дмитриевич Червяков (по-нашему, завхоз в госучреждении) смотрел комическую оперу «Корневильские колокола». И случайно чихнул, обрызгав впереди сидящего статского генерала Бризжалова, служащего по другому ведомству. Конечно, тут же извинился. И генерал не в претензии был. Но… Проблема в этом страхе, что глубоко сидит в каждом чиновнике. Нормальный человек, то есть уверенный в себе, забыл бы произошедшее через минуту. Тревожный субъект перестраховался бы и подошёл в антракте для извинения. Так и поступил Червяков. Но он к тому же сверхтревожный тип, поэтому рассказал о происшествии дома супруге. И она посоветовала сходить ещё раз извиниться. Так он и поступил. Но главной его ошибкой было непонимание реакции генерала на его извинения. А тот уже эти извинения принял за насмешку. Тут бы умному человеку остановиться… Но бедный сверхтревожный, не очень умный и мнительный Червяков накрутил себя ещё больше. И на следующий день опять пошёл к генералу, который сорвался и грозным генеральским криком послал его вон.

Так в одной точке сплелись безумный страх перед вышестоящим (очень высоко стоящим) начальником и полный гнева руководящий «рык» - «Пошёл вон!» Вас когда-нибудь посылали на эти три буквы? Если посылали, и вы до сих пор это помните, то поймёте шоковое состояние мелкого чиновника. Он испытал такой силы удар, что в «животе у Червякова что-то оторвалось». Придя домой, «он лег на диван и... помер».

Удивительной силы и точности в отражении переживаемых маленьким человеком чувств написал Антон Павлович. В том и гениальность Чехова, что в таком небольшом рассказе он может передать столь поразительную картину страха перед власть предержащими, смертельного до ужаса, точнее, ужасного до смерти.

Фраза – «Он глядел и чувствовал себя на верху блаженства. Но вдруг... В рассказах часто встречается это "но вдруг". Авторы правы: жизнь так полна внезапностей!»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 476

Кто был в санаториях, знает, что они есть средоточия соблазна, греха, прелюбодеяний и прочих проявлений незаконной любви. Все знают, какие «органы движения» и каким образом там лечат. Я тут начал вспоминать и всплыло из прошлого множество историй со знакомыми и не очень знакомыми мне людьми, по которым можно было написать не один рассказ. Это при том, что у меня нет писательского таланта с буйством фантазии. А так, и на повести небольшие могло набраться). Были и похожие истории, и непохожие. Есть такие, которые тянутся больше десятка лет и я с интересом наблюдаю за их развитием.

Поэтому сюжет рассказа Чехова банален, как и все эти санаторно-курортные истории. Но ведьЧехов не был бы Чеховым без интриги и второго дна, как мне кажется.

С дамой то все понятно - охладевшая к своему опостылевшему мужу, она легко попадает в сети опытного обольстителя, и таких примеров тоже, увы, много в жизни. Что же он? Вы верите в катарсис очерствелой и циничной души при соприкосновении с чистой и светлой любовью? Он стареет, она в два раза моложе его. Он ловелас, она - невинна,совестлива и стыдлива.. Я не очень верю всему этому... Ну да ладно, хватит брюзжать. Поверим великому писателю и в его историю про позднюю и настоящую любовь! Должно же быть какое-то светлое пятно среди этой тоскливой и хмурой осени! Аминь!

Довольно забавная история.
На какой-то глухой, богом забытой, станции землемеру приходится взять за возничего случайного мужика, чтобы доставил его в еще более дальнее село. И был этот мужик такой огромный, а места, по которым проезжали, такими безлюдными, что землемер наш не на шутку перепугался, не разбойник ли погоняет лошадку... И ничего не придумав получше, стал пугать возничего, потихоньку все распаляясь и входя во вкус. Да так испужал детинушку, что тот бросил и воз, и лошадь, и пассажира посреди леса и дал деру.
Вот если не по внешнему виду и не по речам судить только повстречавшегося человека, тогда по чем? Как узнать, что не разбойник, а порядочный человек?

Один из самых любимых рассказов у Чехова. Ялта, море, набережная и курортный роман, который не принесет успокоения в жизни героев. От рассказа веет грустью, тоской от предчувствия, что счастливого конца у этой истории не будет. И история эта стара, как мир, но все еще щемяще трогательна.
Рассказ «Дама с собачкой» впервые был напечатан в 1899 году и был тепло принят критиками и публикой в целом. Мне очень понравилось суждение Максима Горького о творчестве Чехова, с которым я соглашусь, а именно:«.. никто не может писать так просто о таких простых вещах, как Вы это умеете.» И это действительно так.

Иллюстрация к рассказу «Дама с собачкой», автор Наталья Муравская

Пощелкав пальцами у всех перед ушами, окончивший курсы фокусника с отличием, Чехов чудным образом отвлек внимание от толстяка и все обратил свои взоры на очередную мелкую слизь, популярного в литературе маленького человечишку, эдакое ходячее чмо, прописанное автором с особой достоверностью, все равно, что с себя писал.

А вы знаете, что такое "чиновник 3 ранга, тайный советник"? Этот гражданский чин давал возможность занимать любую должность, вплоть до министерской. Вы много встречали приличных людей на подобных постах? Которые надлежашим образом "выслужились" и при этом не показали себя полнейшей мразью, обмазаной с ног до головы чужой кровью, горем и ненавистью. Таковых в природе нет. Говорю как краевед.

И, видите ли, у этого существа при виде Тонкого проснулись теплые чувства, дескать, он с каким-то там мишей бегал без трусов в детстве по грядкам. Годзилла расчувствовалась. Если перевести на наш, то он не из привокзального буфета вываливал, а из какого-то кабака в центре. Прогулятьс решил до машины. И надо же, какое чудо, встретил приятеля из детства.

В качестве оправдания Чехову можно преподнести тот факт, что он всегда был оторван от реальности, а его творения нужно читать в некоем абстрактном ключе, идеализируя автора. При чтении можно часто отрываться, кланяться, оно и для глаз, и для фигуры полезно.

Многоуважаемые пользователи и посетители сайта.

Сегодня хочу поделиться впечатлениями от уникального рассказа Антон Палыча. Бывают рассказы - хорошие, интересные, и мастерски выписанные, но не затрагивающие сердцевину души в той мере, в какой это происходит с зарисовками находящими отклик у людей переживших такой печальный опыт. Для подобных читателей рассказ будет настоящим сокровищем и энциклопедией чувств с отзеркаливающим эффектом. А для кого-то, пособием по отношениям происходящим в жизни - вот прям сей момент.

Ионыч, как персонаж и личность - смесь человекам в футляре и канонического обжоры-пресыщенца жизнью, властью и положением в обществе. Его деградация, как персонажа и человека разительна и тем более и более она ужасает читателя, который всенепременно хочет преподнести в подарок на очередной праздник нашему герою а может и просто так - без повода порцию, а может и целую кастрюлю знатных тумаков.

Котик - объект романтических переживаний доктора Ионыча, поначалу производит впечатление очень легкомысленной барышни, на протяжении рассказа выказывает желание, внутренне расти и производит этот рост вместе с доктором рука об руку в браке...

О том что было дальше и чем всё завершилось рекомендую обязательно прочитать - вы получите неимоверное удовольствие. Автор имеет уникальную особенность в любом читателе находить отклик. Это ли не чудо?

Здоровья и благополучия Вам и Вашим близким в это нелегкое время.

"Маленький чувствительный роман для семейного чтения", как называл этот рассказ сам Антон Палыч в свое время наделал много шума. Люди, узнавшие себя в "Попрыгунье" на долгие годы потом прекратили отношения с писателем. Однако персонажей из классического любовного треугольника, что тогда , что сейчас многие могли бы примерить на себя.

Ольга Ивановна натура разносторонняя, она увлекается живописью и музыкой. Легкая, добрая, беззаботная, а сколько же у нее дел всяких)) Магазины, салоны, театр, портниха... Есть и главное увлечение, она обожает принимать гостей, причем сплошь именитых.

Ее муж Осип Степаныч Дымов (Ольга называла его исключительно по фамилии), молодой перспективный врач, ученый, подающий прекрасные надежды, безумно влюблен в свою жену. Для нее же он был очень "удобный вариант", но не сочтите это за заранее продуманную выгоду. Оленька и не задумывалась о выгоде, как и совершенно не думала о муже. Нет, она переживала вместе с ним несколько раз, то температура подскочит, то на операции порежется и тут же забывала об этом. Душка Дымов, такая прелесть, он вроде рядом и в тоже время его вроде как и нет. Благородный, умный, добрейшей души человек, но как же с ним скучно. А на постоянных приемах, которые устраивала Ольга Ивановна, в среде музыкантов, художников, поэтов Осип Степаныч чувствовал себя чужим.

Рябовский томный голубоглазый красавец, художник, настоящий талант. Летом компания художников и Ольга Ивановна поехали на этюды по Волге. Далее по протоптанной схеме (вариации могут быть разными): пароход, ночь, звезды, страсть.

Легкомысленная Оленька, эгоизм возведенный в n-ую степень с одной стороны и всепонимающий и всепрощающий Дымов с другой. Право, у меня не получилось обвинять Ольгу Ивановну и укорять ее мужа в излишней мягкости. Они же оба, как дети. Оленька, порхающая с мотылька на мотылек, как девочка и Осип Степаныч, который старше жены примерно на десять лет, но называет ее "мамочка".

Как часто случается в жизни, что имеем не храним... Прозрение к героине придет, но только будет уже слишком поздно.

«Ах, как бы чего не вышло!» – говорил человек в футляре Беликов при каждом подходящем моменте и одною этою фразою держал в ежовом кулаке имманентного страха весь провинциальный город в течение пятнадцати лет. Ни разу ничего не вышло; впрочем, никто и не проверял. Все боялись этого человечка с бледным, маленьким лицом, как у хорька, в темных очках и фуфайке. Докладчика начальству. Фискала, как тогда называли.

«Вы должны с уважением относиться к властям!» – говорил с фискальной важностью Беликов тем, кто не относился. И все понимали, что против Беликова не попрешь: он работает под прикрытием государственных интересов. Интересов, которые не надо понимать, их необходимо только уважать.

«О, как звучен, как прекрасен греческий язык!» – говорил учитель греческого языка Беликов со сладким выражением, поднимал вверх палец и с чувством произносил: «Антропос!» Что-то человеческое всё-таки оставалось в этом человеке: трепет перед прекрасным мертвым языком, с которым уже давно ничего такого не выйдет, который не может манкировать властями.

И вот нашелся единственный за последние пятнадцать лет в этом городке человек, который спустил Беликова вниз по лестнице в ответ на какбычегонивышлистские поучения, перетёкшие в прямое запугивание. Лично мне было неожиданно, что этим первым человеком оказался хохол Коваленко, недавно прибывший учителем истории и географии в гимназию. «Ступай, докладывай!» – напутствовал Коваленко катящегося вниз по лестнице Беликова. А в учительском коллективе гимназии Коваленко говаривал: «Эх, господа, как вы можете тут жить? Атмосфера у вас удушающая, поганая, и кислятиной воняет, как в полицейской будке!» А что удивляться: хохлы, они такие, выросли на свежем воздухе!

Стройный мир Беликова, который он легко держал под контролем целых пятнадцать лет, вдруг в один момент рассыпался как колосс на глиняных ногах, который случайно задели косой проходящие мимо мужики. А ведь Беликов даже уже удумал жениться! И всё пошло прахом. Окарикатуренный и спущенный по лестнице Беликов пошел домой, за плотные шторы, лёг на кровать, под полог, и умер.

«Признаюсь, хоронить таких людей, как Беликов, это большое удовольствие, – сказал учитель Буркин, – но сколько таких человеков в футляре еще будет!» Но сколько человеков было, есть и будет вокруг футляров – околофутлярных. Собственно о них, околофутлярных, этот актуальный рассказ.

«Терпеть эту ложь, сносить обиды, унижения, не сметь открыто заявить, что ты на стороне честных, свободных людей, и самому лгать, улыбаться, – прорвало старика Иван Иваныча, ветеринарного врача, который молча выслушал всю историю. – И всё это из-за куска хлеба, из-за теплого угла, из-за какого-нибудь чинишка, которому грош цена? Нет, больше жить так невозможно!»

Так нет же, господа! Уже 122 года возможно. Очень даже возможно. Одни только коваленки продолжают спускать беликовых с лестницы.

«Это Мавра ходит, – сказал Буркин, – давайте уже спать…»