Простодурсен. Зима от начала до конца

Он, как обычно, повел рассказ о далекой стране под названием заграница. Территория ее огромна, сказал он. Но самое удивительное то, что в ней нельзя поселиться. Потому что стоит тебе обосноваться за границей, как она внезапно перемещается в другое место.

Так уж устроена жизнь. Ходишь- ходишь одной и той же знакомой дорогой, а однажды вот так грохнешься и увидишь всё слегка, как говорится, под другим углом.

- Я вдруг перестал бояться.

• Вот видишь. Ты натренировал силу духа.
• И я теперь вообще ничего не буду бояться?
• Не волнуйся. Сильный духом всегда найдет чего бояться.

Странно, что люди живут под одной крышей так долго, а им всё ещё есть о чём поговорить. И они не кричат друг на дружку. И не затевают ссор, чтобы выгнать другого из дома.

Размера он был небольшого. А по сравнению с большим темным вечером он был так ничтожно мал, что почти и не был вовсе.

Ничегонеделанье - важная часть жизни.

Делать оно, можно сказать, ничего не делала, но в умении изводить себя долго и мучительно равных ей не было.

Ты тоскуешь по тому, чего нет, и мечтаешь, как хорошо тебе будет, когда оно будет.

-Хочу выяснить, что из меня выйдет в конце.
-О-о.
-А из тебя что выйдет в конце?
-Не знаю, - ответила улитка. - А в каком конце оно выйдет?

Ничегонеделанье – важная часть жизни. И в этом году мы будем валять дурака у тебя в норе.

Это все равно что съесть утренние облака, полные солнечного света.

А вторая вещь, кусок скорлупы его яйца, - знак того, что в мире много непостижимого и поразительного, и что всякий удивительным образом всегда остается самим собой, как бы он ни менялся.

Он чуть было не добавил "по счастью". Но внутренний голос сказал ему, что это слово здесь некстати. Такое бывает и с хорошими словами. И если сейчас ваше слово не придется кстати, лучше приберечь его до другого раза.

– На марципановом празднике мы будем есть только марципаны? – спросил Утёнок.
– Да, – ответил Простодурсен. – Очень вкусные марципаны.
– И мы сначала поедим марципаны, потом съедим ещё марципанов и дальше закусим снова марципанами?
– Да. Мы будем есть сколько влезет.
– А когда больше не влезет?
– Марципанов больше не влезет? – переспросил Простодурсен. – Такого не бывает.

Да и здесь тоже, судя по всему, яйцо, только скорлупы не видно. Это какое-то огромное яйцо, в него помещается уйма всего интересного. Высоко над большой горой висит ни к чему не прицепленный желток. Что и требовалась доказать, довольно крякнул утенок, он попал в новое яйцо, только и всего. Огромнющее яйцо номер два. Но когда-нибудь он вырастет, пробьет клювом и его скорлупу и перейдет в яйцо номер три. Так устроена жизнь, подумал он. Удивительная вещь. Но пока ему хватало места.

На другой день Простодурсен спозаранку уже лазил в кустах по окрестностям, подбирая цвет, вкус и пользу для своего пудинга.

Утёнок научил меня всегда любоваться небом. Он говорил, что это помогает от всего.

Те, у кого есть маленькие утята, должны придумывать разные занятия, которые утятам интересны, а не стонать, уставившись в окно.

Мало что даётся нам легко, Простодурыч. Главное — не сдаваться.