В сталевих грозах

Вскоре за каждой поперечиной стоял ручной или станковый пулемет. Я тоже встал за одну из таких пулебрызгалок и стрелял, пока указательный палец не почернел от дыма. Среди прочих я угостил свинцом шотландца, приславшего мне после войны трогательное письмо из Глазго, в котором он точно описал место, где был ранен. Когда антифриз испарялся, по рядам пускали жестянки и с грубоватыми шуточками снова наполняли их простым и естественным способом.

Приблизно із абзаців такого змісту складається весь текст. У першому реченні солдати мирно їдять повидло, а вже в другому ворожий снаряд знищує половину невеликого загону - і герр-лейтенант, вже вкотре, чудом залишається живий. В третьому, оскільки обстріл завершився, автор може дозволити собі спокійно дочитати "Orlando furioso" і зробити нотатки в особистому щоденнику. Ці абзаци склеєні на подобі блоків, які, в свою чергру, складають блоки розділів. Дуже незвичний стиль, але можливо саме така своєрідна патетика найкраще підходить для того, щоб описати, що переживали німецькі солдати в окопах - шістнадцять видань і чотири редакції тільки до 1935 року - німецький народ по праву оцінив літературний дебют молодого письменника.

Юнгер не романтизує війну, Юнгер також не впадає в антивоєнний пафос, накшатлт "для чого нам це все". Він швидко зрозумів, що те, що спочатку здавалось юнацькою пригодою, насправді стане участю в битві, яка вирішить напрям наступного повороту історії. Війна дає кожному можливість дізнатись, чим він є насправді.

На постах люди из всех рот с юными, резко очерченными лицами, глядевшими из-под касок, наблюдали за вражескими позициями. Из сумрака окопа я видел их неподвижные фигуры, застывшие, как на сторожевых башнях. Они остались без командиров; по собственному побуждению они стояли на нужном месте. Именно на таких передовых постах и еще в минуты отдыха после кровавого дня воинский дух великой расы ощущался во всей своей чистоте, и ни в каком месте Земли чувство уверенности не могло быть глубже, чем здесь.

Цель этой книги - дать читателю точную картину тех переживаний, которые пехотинец - стрелок и командир - испытывает, находясь в знаменитом полку, и тех мыслей, которые при этом посещают его.

И это у автора определённо получилось! Мне чаще всего сложно представить себя на месте литературного персонажа, но здесь не тот случай. Возмозможно, это в значительной мере связанно с тем, что произведение в первую очередь - дневник, но тем не менее, я практически смог взглянуть на безумную военную реальность глазами автора. Можно отметить достаточно красочный язык.

Зенитки протягивали по воздуху длинные шнуры белых пушистых хлопьев <...>.

Порой поражает то спокойствие, с которым Э.Ю. описывает случаи, когда по чистой случайности остался жив.

<...> меня окликнул командир шанцевого отряда, мой товарищ по девятой роте. Не прошло и минуты, как прямо у перекрёстка разорвался снаряд, чьей жертвой я обязательно стал, если бы не эта встреча.

В целом очень интересно: этакий "взгляд изнутри" на войну. Если сравнивать с Ремарком, что неизбежно, если вы читали "На западном фронте без перемен" то героя Р. конечно безумно жалко, но не более того. В "грозах" меньше рассуждений и оценки происходящего, но герою куда больше сопереживаешь, несмотря на то, что автор, в отличии от меня, милитарист и патриот.

***

Я только что с ним разговаривал; вдруг он замолчал, не ответив на мой вопрос. Когда через несколько секунд я зашёл за поперечину, за которой он исчез, то нашёл его уже мёртвым. В этом была какая-то жуткая тайна.