Бойня номер п'ять

Мать отдала столько сил, чтобы дать жизнь Билли, и поэтому Билли было стыдно, что жизнь была ему не по душе

"глядел  в огонь и думали о том, о чем можно было думать - то есть ни о чем,"

"Все моменты прошлого, настоящего и будущего всегда существовали и всегда будут существовать."

" ничего вразумительного про бойню написать нельзя. Всем положено умереть, навеки замолчать и уже ничего не хотеть. После бойни должна наступить полнейшая тишина, да и в правду все затихает, кроме птиц."

"Потом главный англичанин прочел лекцию о соблюдении личной гигиены, после чего были устроены свободные выборы. Половина американцев их проспала."

"Когда бомбы возвращались на базу, стальные цилиндры из гнезд вынимались и отправлялись обратно, в Америку, где заводы работали днем и ночью, разбирая эти цилиндры, превращая их опасную начинку в безобидные минералы. Трогательно было смотреть, сколько женщин участвовало в этой работе. Минералы переправлялись геологам в отдаленные районы. Их делом было снова  зарыть в землю и спрятать их как можно хитрее, чтобы они больше никогда никого не увечили"

Я сказал своим сыновьям, чтобы, они ни в коем случае не принимали участия в бойнях и чтобы, услышав об избиении врагов, они не испытывали бы ни радости, ни удовлетворения.

-Наверное, у вас там, внизу, было смешанное чувство?
-Ничего, - сказал Билли, - вообще все ничего не значит, и все должны делать именно то, что они делают.

- Но это надо было сделать,- сказал Рэмфорд: речь шла о разрушении Дрездена.

• Знаю,- сказал Билли.
• Это война.
• Знаю. Я не жалуюсь.
• Наверно, там был сущий ад.
• Да.
• Пожалейте тех, кто вынужден был это сделать.
• Жалею.
• Наверно, у вас там, внизу, было смешанное чувство?
• Ничего,- сказал Билли,- вообще все ничего не значит, и все должны делать именно то, что они делают. Я узнал об этом на Тральфамадоре.

- По-моему, вам, господа, придётся насочинять тьму-тьмущую всякой потрясающей новой брехни, иначе людям станет совсем неохота жить.

- А знаете, что я говорю людям, когда слышу, что они пишут антивоенные книги?
- Не знаю. Что же вы им говорите?
- Я им говорю: а почему бы вам вместо этого не написать антиледниковую книжку?

Конечно, он хотел сказать, что войны всегда будут и что остановить их так же легко, как остановить ледники.

Этот роман написан в слегка телеграфически-шизофреническом стиле, как пишут на планете Тральфамадор, откуда появляются летающие блюдца.

"Остановить войну так же легко, как остановить ледники"

Вири бредил не переставая и в бреду все повторял про "трех мушкетеров", говорил, что умрет, давал множество поручений для своей семьи в Питтсбурге. Но больше всего он хотел, чтобы за него отомстили, и без конца повторял имя своего убийцы. Весь вагон отлично запомнил это имя.
- Кто меня убил?- спрашивал Вири.
И все знали ответ. А ответ был "Билли Пилигрим".

На восьмой день сорокалетний бродяга сказал Билли:
- Ничего, бывает хуже. А я везде приспособлюсь.
- Правда?- спросил Билли.
На девятый день бродяга помер. Такие дела. И последними его словами были:
- Да разве это плохо? Бывает куда хуже.

Лаззаро бормотал себе под нос, как он после войны будет подсылать убийц к разным людям и каких женщин он заставит спать с ним, захотят они или нет. Если бы он был собакой и бегал по городу, полицейский пристрелил бы его и послал его голову на анализ в лабораторию проверить - бешеный он или нет. Такие дела.

Мы не обращаем на них внимания. Мы их игнорируем. Мы проводим вечность, созерцая только приятное - вот как сегодня, в зоопарке. Правда, сейчас все так приятно?

Такова структура данного момента.