Это новая версия страницы книги. Часть функций ещё в работе — мы добавляем их постепенно.

Ваша оценка

(21,6K)

Бойня номер п'ять

Name: Бойня номер п'ять
Rating: 4 (21658 reviews)
Author: Курт Воннеґут
ISBN: 978-617-679-084-6

Курт Воннеґут

Тревожная1

Грустная1

За своїм жанром «Бойня номер п'ять» (1969) американського письменника Курта Воннеґута (1922-2007) є органічним сплавом історії, психології, соціології, сатири, наукової фантастики та елементів автобіографії. Нервовим центром роману є нищівне бомбардування Дрездена англо-американською авіацією навесні 1945 року. Але як і в будь-якому шедеврі, зміст «Бойні номер п'ять» не обмежується описом цієї події. Використання кількох перспектив, повна відсутність статики та дидактичності, стрімкі переходи з ...

Жанры

Издательство:

Видавництво Старого Лева

Серия:

Перекладна проза

ISBN:

978-617-679-084-6

Год издания:

2014

Язык:

Украинский

Видана разом із Фундацією короля Юрія у рамках проекту «Вавилонська бібліотека».

Переклад: Володимир і Лідія Діброви

Ілюстрації: Ольга Марусин

Рік видання: 2014 p.

Обкладинка: Тверда

Формат: 145х200 мм

К-ть сторінок: 320

Возрастные ограничения:

16+

Интересные факты

• Полное название в оригинале: «Slaughterhouse-Five, or, The Children's Crusade: A Duty-Dance with Death».

• 1973 г. В американском городке Дрейк (шт.Северная Дакота) по решению школьного совета сожжена книга «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей» Курта Воннегута как «орудие дьявола». Учитель, внесший ее в список рекомендованной литературы, был уволен.

• В сериале Сверхъестественное в 4 сезоне 18 серии Сэм (Джаред Падалеки) и Дин (Дженсен Эклс) упоминают «Бойню номер пять», а также другой роман Курта Воннегута - Курт Воннегут - Колыбель для кошки .

История

После бомбардировок порта Пёрл-Харбор Курт Воннегут добровольно вступил в ряды вооружённых сил США и участвовал во Второй мировой войне.

В 1944 году он попал в плен во время Арденнской контрнаступательной операции немецких войск и был направлен в Дрезден, где вместе с другими военнопленными работал на заводе, производящем солодовый сироп с витаминами для беременных женщин. И именно в Дрездене Воннегуту было суждено приобрести свой самый страшный военный опыт.

13—14 февраля 1945 года он стал свидетелем бомбардировки Дрездена авиацией союзнических войск. Курт Воннегут оказался в числе семи американских военнопленных, выживших в тот день в Дрездене. Пленных на ночь запирали на неработающей городской скотобойне номер 5, а во время бомбёжки уводили в подвал, в котором хранились мясные туши. Настоящих бомбоубежищ в городе почти не было, поскольку Дрезден не был стратегически важной целью. Чудом избежав гибели от своих же самолётов, Воннегут в полной мере познал ужас войны, когда вместе с другими пленными ему пришлось разбирать руины и вытаскивать из-под обломков тысячи трупов.

Воннегут был освобождён войсками Красной Армии в мае 1945 года.

По мнению писателя, бомбардировка Дрездена не была вызвана военной необходимостью. Большинство погибших при этой операции были мирными жителями, были разрушены жилые кварталы, погибли памятники архитектуры. Воннегут, будучи, бесспорно, против фашизма, не признаёт, что разгром Дрездена был «наказанием» за преступления фашистов. Роман подвергся цензуре в США, он был занесён в список «вредных» книг и изымался из библиотек.

Перевод на русский: Р. Райт-Ковалёва (Бойня номер пять, или Крестовый поход детей, Бойня № 5, Бойня №5), 1978
Перевод на украинский: П. Соколовский (Бойня номер п’ять), 1976; Л. Діброва, В. Діброва (Бойня номер п'ять, або Дитячий хрестовий похід), 2014
Перевод на белорусский: П. Костюкевич (Бойня № 5, або Крыжовы паход дзетак), 2010
Перевод на польский: Л. Енчмык (Rzeźnia numer pięć, czyli Krucjata dziecięca, czyli Obowiązkowy taniec ze śmiercią), 1972

Сюжет

В начале романа описывается замысел книги о бомбардировке Дрездена. Автор жалуется, что никак не может придумать нужные слова для этой книги, которую считал своей главной работой. Чтобы составить план будущей книги, он встретился со своим однополчанином Бернардом О’Хэйром. Жена О’Хэйра Мэри очень рассердилась, узнав о замысле книги про войну, потому что во всех таких книгах есть элемент героизации войны — циничная ложь, поддерживающая новые войны. Разговор Воннегута с Мэри — ключевой эпизод в начале романа, он объясняет, почему книга о Дрездене получилась такой странной, короткой, путаной, что не мешает ей быть антивоенной. Также из этого диалога понятно, откуда взялось второе название романа.

— Да вы же были тогда совсем детьми! — сказала она.

— Что? — переспросил я.

— Вы были на войне просто детьми, как наши ребята наверху.

Я кивнул головой — её правда. Мы были на войне девами неразумными, едва расставшимися с детством.

— Но вы же так не напишете, верно? — сказала она. Это был не вопрос — это было обвинение.

— Я… я сам не знаю, — сказал я.

— Зато я знаю — сказала она. — Вы притворитесь, что вы были вовсе не детьми, а настоящими мужчинами, и вас в кино будут играть всякие Фрэнки Синатры и Джоны Уэйны или ещё какие-нибудь знаменитости, скверные старики, которые обожают войну. И война будет показана красиво, и пойдут войны одна за другой. А драться будут дети, вон как те наши дети наверху.

И тут я всё понял. Вот отчего она так рассердилась. Она не хотела, чтобы на войне убивали её детей, чьих угодно детей. И она думала, что книжки и кино тоже подстрекают к войнам.

И тут я поднял правую руку и дал ей торжественное обещание.

— Мэри, — сказал я, — боюсь, что эту свою книгу я никогда не кончу. Я уже написал тысяч пять страниц и все выбросил. Но если я когда-нибудь эту книгу кончу, то даю вам честное слово, что никакой роли ни для Фрэнка Синатры, ни для Джона Уэйна в ней не будет. И знаете что, — добавил я, — я назову книгу «Крестовый поход детей».
После этого она стала моим другом.

В итоге роман был посвящён Мэри О’Хэйр (и дрезденскому таксисту Герхарду Мюллеру) и написан в «телеграфически-шизофреническом стиле», как выражается сам Воннегут. В книге тесно переплетаются реализм, гротеск, фантастика, элементы безумия, жестокая сатира и горькая ирония.

Главный герой — американский солдат Билли Пилигрим, нелепый, робкий, апатичный человек. В книге описываются его похождения на войне и бомбардировка Дрездена, которая наложила несмываемый отпечаток на психическое состояние Пилигрима, с детства не очень устойчивое. Воннегут ввёл в повесть фантастический элемент: события жизни главного героя рассматриваются сквозь призму посттравматического стрессового расстройства – синдрома, свойственного ветеранам войны, который искалечил восприятие героем действительности. В результате комичный «рассказ про инопланетян» вырастает в некоторую стройную философскую систему.

Пришельцы с планеты Тральфамадор забирают Билли Пилигрима на свою планету и рассказывают ему, что время на самом деле не «течёт», не происходит постепенный случайный переход от одного события к другому — мир и время раз и навсегда даны, известно всё, что произошло и произойдёт. О чьей-либо смерти трафальмадорцы просто говорят: «Такие дела». Нельзя сказать, почему или зачем произошло что-либо — такова была «структура момента».

Таким художественным образом объясняется и композиция романа — это не рассказ о последовательно сменяющих друг друга событиях, а идущие без всякого порядка эпизоды жизни Пилигрима. Он научился у инопланетян путешествовать во времени, и каждый эпизод является таким путешествием.

Вот некоторые из моментов, в которые заносит Пилигрима поток времени:

1. Психологические травмы детства (испуг от вида Большого каньона, первый неудачный опыт плаванья).
2. Долгий переход по зимнему лесу вместе с несколькими другими солдатами. Отбившись от отряда, они вынуждены бродить по незнакомым местам. Автобиографический (впрочем, как и многие другие в книге) момент.
3. Плен и события в лагере военнопленных англичан.
4. Работа в Дрездене, поселение на бойне номер 5 и бомбардировка, за одну ночь стёршая город с лица земли. Тонкий художественный ход — дальнейшие события, такие, как встреча с инопланетянами, могут быть объяснены с той точки зрения, что Билли просто сошёл с ума — многочисленные нервные потрясения, крупнейшее из которых — момент бомбардировки, которые накапливались в герое, в конце концов через много лет привели к помутнению сознания.
5. События после войны — спокойная размеренная жизнь с некрасивой, но доброй и отзывчивой женой. Богатство, к которому Пилигрим не стремился, пришло к нему на ниве офтальмологической медицины.
6. Встреча с инопланетянами — полёт на Тральфамадор и выставление Билли Пилигрима в качестве жителя зоопарка на потеху инопланетянам. Там его спарили с бывшей кинозвездой Монтаной Уайлдбек.
7. Психиатрическая лечебница. В ней Билли познакомился с Элиотом Розуотером и книгами Килгора Траута.
8. Смерть от пули снайпера после семинара Пилигрима, в котором он распространяет идеи, узнанные от тральфамадорцев. Как путешественник во времени, Билли много раз видел собственную смерть и предсказывал её во всех подробностях.

Критика

В романе ярко выражены антимилитаристские краски, показано бессилие человека перед бесконечным и бездушным миром зла и насилия, страданий и бессмысленных жертв (представление об отсутствии какой-либо свободы воли перед лицом раз и навсегда данной истории).

Стереотипы «настоящих мужчин», «крутых парней», «героев», обычно встречающиеся в книгах про войну, у Воннегута извращены до нелепости и представлены жёсткой пародией в образах пленных англичан и Роланда Вири, вызывающих кривую усмешку. Нет деления на «наших» и «врагов» — немцы показаны такими же обыкновенными замученными людьми, невероятно уставшими от войны, как и американцы.

Собственно бомбардировка Дрездена в романе так и не показана, хотя автор и говорит, что вся книга о ней. Даже последствия бомбардировки описаны очень смазанно. Создаётся впечатление, что Воннегут оттягивает разговор об этом, тонет в предисловиях, эпизодах. На самом деле ему просто нечего сказать. Войны вообще и бомбардировка Дрездена в частности видятся автором как чудовищная бессмыслица, которую невозможно даже адекватно описать. Воннегут не в состоянии осмыслить болезнь человечества, приводящую к войнам, и его книга застывает в стадии замысла.

Бомбардировка Дрездена остаётся в романе именно тем, чем она и является — чёрной дырой, пустотой. Облачённая в слово, пустота утратила бы свой статус.

Экранизации

В 1972 году американский режиссёр Джордж Рой Хилл снял фильм «Бойня номер пять» — точную экранизацию одноимённого романа. В интервью журналу Film Comment в 1985 году Курт Воннегут сказал: «Я весьма признателен Джоджу Рою Хиллу и компании Universal Pictures, которые создали безукоризненную экранизацию моего романа „Бойня номер пять“. Каждый раз, когда я смотрю этот фильм, я пускаю слюни и радостно хихикаю, потому что он необычайно гармонирует с теми чувствами, которые я испытывал, когда писал этот роман». По большей части, сценарий Стивена Геллера почти полностью соответствует источнику, и в тематическом плане экранизация близка к совершенству, несмотря на некоторые пропуски и расхождения с книгой.

Ссылки

Мемориальная библиотека имени Курта Воннегута раздаст 150 экземпляров романа ученикам школы в штате Миссури, совет которой запретил книгу «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей» (Slaughterhouse-Five, or The Children’s Crusade, 1969).

Рейтинг LiveLib

4,0

21,6K оценок

5
37%
4
37%
3
19%
2
5%
1
2%

Ваша оценка

Эмоции читателей от книги

Тревожная1

Грустная1

Прочитали 26241Хотят прочитать 15683

Рецензии

Felosial
18 марта 2013
Рецензия насыщена спойлерами и другими вредоносными веществами. Не рекомендуется к прочтению как непосвящённым, так и ярым противникам данной книги.
Моё знакомство с Воннегутом произошло года четыре назад, при обстоятельствах чтения "Механического пианино", а в этом году продолжилось.
Перед метанием спойлеров и сугубо субъективных имхо стоит сказать, что Курт Воннегут - один из немногих американских военнопленных, выживших при бомбёжке Дрездена (их было семеро), и сей факт очень важен при дальнейшем рассмотрении книги. Второй важный для анализа факт - пацифистские взгляды Воннегута.
Итак, открываем книгу и видим, что она о том, как американец, участник войны, собирается написать книгу о Билли Пилигриме, участнике войны. Теперь вспоминаем, что Воннегут сам побывал в то жуткое время в Дрездене, отсюда вывод - перед нами книга участника войны, о книге участника войны про участника войны. Для начала неплохо, неправда ли?
Абсурд и сюр станут нашими попутчиками на протяжении всего повествования. Потому что именно эта черта войны - абсурдность - как раз-таки и подчёркивается Воннегутом. Рассмотрим же всё тщательнейшим образом.
Название. Бойня номер пять, или Крестовый поход детей. Придётся лезть в бабу Вику (см. Википедия) за разъяснениями. Оказывается, что был такой Крестовый поход детей, которым обещали много чего, а в итоге продали в рабство. Сплошное читерство. Здесь есть параллель с тем же Ремарком о том, кто идёт на войну. Большая доля полков, дивизий, рот - это мальчишки, которые только вчера гоняли голубей по дворам и прогуливали школу, т.е. дети.

Мы забыли, что войну ведут младенцы. Когда я увидал эти свежевыбритые физиономии, я был потрясён."Бог ты мой! - подумал я. - Да это же крестовый поход детей!"
А во-вторых, когда война заканчивается, опять-таки страдают дети, оставшиеся без отцов и матерей голодные рты на руинах баталий. А в-третьих, рабство - это плен. Шли за славой, а попались в немецкий капкан.
Сквозные темы, мотивы, намёки и прочие приятности.
1. Время.
путешествия Билли во времени - это одна из главных в этом подразделе.
упоминание часов, разбросанные по всей книге: русские солдаты, везущие в тачке будильники (бредятина несусветная); призрак отца с часами; жена, которая постоянно спрашивает: "Который час?"; опять-таки русские солдаты с лицами-циферблатами; постановка Золушки в бараке англичан с большим макетом часов, тральфамадорцы, которые постоянно "химичат" со сменами дня-ночи.
2. Смерть.
запах роз и горчичного газа.
ноги цвета слоновой кости с просинью.
бесящая многих фразочка "Такие дела" после каждого упоминания о том, что кто-то умер. Следовательно, частое употребление фразы "Такие дела", показывает, что во-первых, постоянно умирают живые существа по причинам самым разным, во-вторых, смерть стала обыденным делом.

3. Присутствие творца.
специально не говорю "автора", так как непонятно, кто это говорит, американский солдат-писатель или же сам Воннегут:

Хорошая была бы эпитафия для Билли Пилигрима. И для меня тоже.
4. "Кочующие" детали.
на поезде с пленниками немецкой армии видим флаг чёрно-оранжевого цвета. В следующей главе свадебный тент имеет "чёрно-оранжевую" окраску.
приводятся мысли Дарвина о том, что "трупы идут на пользу". Далее находим упоминание сюжета книги Траута, где под денежным деревом трупы жадных людей стали удобрением.
5. Абсурдность.
этого добра навалом, но всё-таки хочу обратить внимание на следующие два эпизода. Эпизод № 1: Билли смотрит фильм о войне задом наперёд. Получается так, что бомбы залетают обратно в самолёты, а разрушенные дома восстанавливаются. Абсурдно, кто ж смотрит фильмы задом наперёд? Но ещё абсурднее, что именно таким образом он становится "правильным", "добрым", так что абсурден тут не поступок Билли, а война и сама жизнь.

Эпизод № 2: Бойня становится убежищем. Вернее подвал под бойней, где хранили убитые туши до войны.
Итак, Воннегут в своей книге не стремится романтизировать войну. Здесь нет толстовских описаний оторванных ног, ремарковских ремарок насчёт синюшного цвета лица задохнувшихся от газа и обделанных штанов, хемингуэевских постулатов "Мужик должен" и "Любите бокс". Диагноз таков: совсем не простая книга, но ведь и война не игра в городки, двумя словами не расскажешь, особенно если эти два слова говорились и писались стопятьсот раз до тебя.
Читать далее
393 понравилось
23
12,1K
Anastasia246
9 мая 2025
По-моему, самые симпатичные из ветеранов, самые добрые, самые занятные и ненавидящие войну больше всех — это те, кто сражался по-настоящему.
Думаю, бывало со многими, не только со мной, когда берешь с полки книгу, любимую в юности или в детстве, желая насладиться приятными мгновениями, но вместо этого напряженно думаешь про себя: "А чем мне она когда-то нравилась?" Все кажется плоским, неинтересным, не таким...
Такое со мною случалось, и не раз. Не единожды разочаровывалась в нежно любимом когда-то... Но чтобы в обратную сторону?!.. Оказалось, возможно и такое.
Внезапно выяснилось вот так вдруг, что любовь бывает не только с первого взгляда и первой страницы. Что первое впечатление бывает обманчивым и даже вредным. Что скучное предисловие-вступление не равно скучному произведению и его вовсе не определяет. Что аннотации иногда читать все-таки надо, чтобы хоть в общих чертах представлять себе сюжет и темы книги. Что непременно нужно давать книгам (и авторам, кстати, тоже) второй шанс, делая поправку на себя сегодняшнего и себя тогдашнего. Книга могла не зайти по тысяче причин, когда, чтобы влюбиться, достаточно и одной.
Да, это был долгий путь к книге, но он того стоил. Мне понадобилось всего-то ничего - пара лет, прочитанные воннегутовские "Пожалейте читателя" и "Сирены Титана", чтобы вернуться к заброшенной когда-то "Бойне...", чтобы открыть для себя заново эту потрясающую историю и удивиться самой себе.
Удивиться, потому что это было воистину прекрасно - и как только раньше проглядела, куда смотрела?.. На моем долгом уже читательском пути впервые (!) ведь повстречался увлекательный и захватывающий фантастический роман про путешествия во времени и встречи с инопланетянами с настолько мощной антивоенной линией, это было одновременно пронзительно и лирично, по-философски красиво и мудро. Для меня, пожалуй, это вообще прежде, до чтения романа Воннегута, казалось чем-то несочетаемым - война и фантастика. Война в моем представлении была кровавым, беспощадным реализмом, не оставляющим места для доброго и вечного. Фантастика же виделась чем-то для развлечения. А Воннегут наглядно показал, что и несерьезный вроде бы на первый взгляд жанр тоже может рассказывать читателю о важном и делать это столь глубоко, убедительно демонстрируя на своих страницах всю бессмысленность, абсурдность войны, трагедию человечества и утраченной человечности.
Книга, несмотря на то, что она большей частью о войне, дарила вместе с тем необходимую и долгожданную надежду на что-то светлое и доброе, успокаивала и будто бы даже на краткий миг (прочтения и послевкусия) примиряла с жестокой реальностью, слова инопланетян становились тем самым пресловутым бальзамом на душу ("Вот этому земляне могли бы научиться у нас, если бы постарались. Не обращать внимание на плохое и сосредоточиваться на хороших минутах"). Не могу не поделиться и замечательной цитатой про смерть, сразу всколыхнувшей и перевернувшей все внутри:

«Самое важное, что я узнал на Тральфамадоре, — это то, что, когда человек умирает, нам это только кажется. Он все еще жив в прошлом, так что очень глупо плакать на его похоронах. Все моменты прошлого, настоящего и будущего всегда существовали и всегда будут существовать"
Обманчиво простой язык книги (не знаю, кстати, существуют ли другие переводы романа Воннегута, но перевод Р. Я. Райт-Ковалевой просто чудесен), обманчиво недотепистый главный персонаж романа, а на деле - шикарная книга, где за простотой слов, фраз, поступков скрывается подлинная трагедия и подлинное же мужество. Выжить в страшной мясорубке, не растеряв человеческого...
У каждого свои к тому рецепты. Билли Пилигриму помогали его переключения между прошлым, настоящим и будущим. Странно сказать, но в чем-то я ему порою даже завидовала. Представьте: вы переживаете не лучшие времена в своей жизни, когда кажется, что все, выхода нет, дальше будет только хуже, если вообще оно, конечно, когда-нибудь случится, это "дальше"... И тут - силой мысли или же еще каким волшебством - скользишь в будущее, видишь себя через ...дцать лет, и ты живой, и все хорошо, и ты пережил то страшное из прошлого. Наслаждаешься приятными минутами бытия, подзаряжаешься ими, будто от аккумулятора, и... возвращаешься обратно, уже уверенный, что все, как обещает "Русское радио", будет хорошо... Или же, напротив, тихонько и незаметно просачиваешься в прошлое, где, как считал, тоже все было не столь гладко, но пережил же, дожил! И вот это, сегодняшнее, настоящее, тоже обязательно переживешь...
Для меня эти переключения-вставки были чем-то сродни терапевтическому эффекту: ты черпаешь силы для трудных жизненных испытаний у себя самого, не где-то там вовне, а внутри собственной личности и своего Я. Просто Я на этот раз приняло форму загадочного Тральфамадора, где живут и чувствуют иначе. Инопланетяне открывали не Америку, они пытались достучаться до подлинного Билли Пилигрима, измучанного, растерянного, потерявшего на какой-то миг веру в лучшее.
Потому отчасти при чтении мне книжечка Воннегута напоминала любимую "Планету Ка-Пэкс" (и будь в моей личной коллекции обе эти книги в бумажном варианте, они бы точно стояли на одной полке, корешок к корешку, вплотную друг к другу) - защититься от реальности в мире вымысла...
Она напоминала мне разом и другие, не менее любимые книги о войне - Гашека с его знаменитым "Швейком", Войновича с не менее известным миру "Чонкиным", прочитанную недавно хеллеровскую "Поправку-22" (никак не соберусь написать на нее свой отзыв - там столько впечатлений!) В ней удивительным образом сочеталось трагичное (бессмысленные, нелепые смерти) и забавное (пальтецо, выданное Пилигриму, дружба с писателем-фантастом, развозящим газеты)... Но все же в памяти останется особняком, как ни на что не похожее произведение: война в фантастической обертке - это было по-настоящему сильно и неожиданно.
Воннегут словно отказывается от категоричности, описывая страшные события, нет этой вечной дихотомии исключительно на черное и белое. Оттого, наверное, его фантастическая книга смотрится едва ли не реальнее многих нефантастических.
И, как и в "Ка-Пэкс", отчаянно хочется поверить вместе с главным героем в далекий Тральфамадор и в мудрость, заключенную в простых словах. Хочется перенестись в далекое будущее, чтобы удостовериться, что уж там-то точно все хорошо. И хочется, подобно главному герою, знать дату собственной смерти, чтобы прекратить напрасно беспокоиться, а просто жить... Да, книга наводила на странные мысли, вроде далекие от ее сути, но ведь тем хороша настоящая литература, рождающая новые смыслы...
Чертовски рада, что добралась наконец до этого замечательного произведения. Воннегута точно буду читать и дальше, но вот эта книга, совсем небольшая по объему, точно останется одной из любимых, а нелепый подчас, милый и скромный Билли Пилигрим точно надолго останется в сердце. Такие дела)
Читать далее
280 понравилось
2
1,9K
foxkid
17 мая 2015
Когда-нибудь мы вспомним это, и не поверится самим...
Дорогой Курт!
Вас уже нет, но мне очень хочется, чтобы вы знали то, что я хочу рассказать.
Среди тех прошедших войну людей, что я знаю, ни один бы не заикнулся даже про "можем повторить". Поверьте, те, кто в пекле побывал, возвращаться не захочет. И сделает все, чтобы не повторять. Беда нашего мира в том, что войны зачинают те, кто в гуще событий окажется вряд ли. Они ездят в сопровождении охраны, в кортежах, совещаются и устраивают конференции, они вещают, что активно борются за мир, хотя "борьба за мир" все равно что "рок против наркотиков". Они не бывают в горячих точках, их дети не теряют руки и ноги, не получают контузии от взрыва, и кровь у них из ушей никогда не потечет. В этом боль и слабость нынешней системы, где главные всегда во главе, но позади, простите за каламбур. И потому мы имеем то, что имеем.
Дорогой Курт, я знаю, что многие поддерживают те или иные военные действия, и мне за них стыдно. Говорят, в финском языке есть слово myötähäpeä, что значит чувство неловкости за поступки другого человека. Мюётяхяпея со мной происходит постоянно, стоит только посмотреть новости, поэтому я их больше не смотрю, да. Я не знаю, что такое убивать другого человека. И не знаю, что такое пережить огненный ад Дрездена. Но мне, знаете ли, не хочется узнавать. И другим людям желать этого не хочется. Даже во имя вселенской гармонии и всеобщего блага. Мне очень жаль, что в наше якобы прогрессивное время мы все еще трясем и кидаем копья друг в друга вместо того, чтобы договориться.
Я прочла вашу книгу, полную абсурда и сюрреализма, но не могу сказать, что это испугало. Мне кажется, вся жизнь в военное время сплетена из абсурда, потому что сама война абсурдна по сути своей, по цели и смыслу. Ее итог всегда одинаков: остается море трупов, искореженных судеб, и кто-то побеждает. Если войны начинают, значит, это кому-нибудь нужно, но это нужно не мне, не вам, не тем, кто горел в Дрездене и не тем, кто задыхался в газовых камерах или падал в шурфы донецких шахт. Изначально, это не было нужно и тем, кому внушили идею, что "наше дело правое, давайте всех уничтожим". Однако, люди легко внушаемы, а толпой управлять еще проще.
Вы писали, что бродили по Дрездену и думали, что город стоит на трупах. А я родилась в тех местах, где дети играли в остатках окопов. И мне кажется, я вас понимаю. Еще мне кажется, что мир сошел с ума, и что ваши размышления о времени, войне и смысле всего этого все же прошли впустую. Знаете, книга в списках лучших произведений, ее читают, а толку ноль. И я согласна с одной стороны, что антивоенные книги писать бесполезно. А с другой думаю, что и борьба с ветряными мельницами нужна. Вдруг рано или поздно поможет?
Такие дела.
Читать далее
254 понравилось
19
11,4K