Избранное в двух томах. Том 2. Закон вечности

Главный герой Бачан Рамишвили, писатель и известный редактор газеты, попадает с тяжелым инфарктом в больницу, где его соседями по палате и друзьями по несчастью становятся двое людей, один из которых священник Иорам.

Когда минует телесный кризис, герои вольно или невольно затрагивают тему религии и каждый из них, конечно, высказывает свое мнение, в ходе которого сталкиваются материализм и духовность, коммунизм и христианство. Интеллигентные воспитанные люди, они не опускаются до оскорблений, пытаясь в споре установить истину.
Все происходящее в дальнейшем становится переосмыслением жизненного пути, к которому подталкивает как тяжелая болезнь, так и общение с новым для себя человеком и столкновение со взглядами на жизнь и случившееся, отличные от твоих, могущие поспособствовать и тебе увидеть все с новой стороны.

У книги отличное и притягательное название, сразу же подталкивающее к прочтению в попытке и самому влиться в ряды посвященных, знакомых с Законом вечности. По ходу повествования тут и там встречаются потрясающие описания мест Тбилиси и людей Грузии, которые помогают лучше прочувствовать атмосферу произведения, мысленно прикоснуться к чужой культуре.

Замечательный внутренний посыл романа, сводящийся к заключительным строчкам о том, что

прекрасен и во многом созвучен с десятью, всеми известными заповедями.
Но сам роман читается тяжело и выглядит несколько нарочитым, уж слишком явно автор ведет героя, который местами чрезмерно положительный, чуть ли не идеальный, по пути выведения закона.

P.S. Книгу слушала в аудио исполнении Игоря Мурашко. Не понравилось абсолютно и желающим рекомендую лучше прочесть традиционно глазами. Во-первых, отвратительное качество записи,глухое и не четкое, как из подземелья, а во-вторых, и чтец оставляет желать лучшего. Читает ровно, но в книге есть переходы от прошлого к настоящему и при прослушивании они совершенно не улавливаются. Чтец не стремится голосом выделить разнообразие эмоций и чувств.

Читал несколько лет назад самую известную повесть этого автора Я вижу солнце, даже рецензию написал, но она получилась очень постмодернистская, в угоду книгоигры "Долгая прогулка", а теперь наткнулся на рассказ, в названии которого также присутствует Солнце. Видимо, автор почитал это Светило или ему нравился его символизм.
Произведение философское, можно назвать его притчей.
Нам предлагают понаблюдать за диалогом Солнца и Моря, в котором они обсуждают людей.
Писатель называет Солнце творцом всего, отождествляет его с Богом, но в итоге показывает, что Человек - вершина эволюции и Вселенная в одном лице.

Я бы не был столь категоричен, ставя человека выше Природы и Бога, которым ничего не стоит освободить Землю от людей и начать с чистого листа.
Но в эпоху атеизма такой рассказ был актуален.
Среди героев есть молодой священник по имени Нодар, который заглядывается на загорающих девушек и не брезгует крепким словцом.
Камео ли это или просто показано, что даже служитель Бога, просто человек, которому не чужды слабости, одному Богу ведомо.
Автор показывает, что таким мастодонтам, как Солнце и Море, нет дела до копошащихся внизу людей, которые уничтожают свою планету.

Спорный рассказ. На любителя, даже не знаю, понравился он мне или нет. Надо обдумать его, где-нибудь на пляже, наблюдая за Морем и Солнцем

Суть этого закона заключается в том, что... душа человека во сто крат тяжелее его тела... Она настолько тяжела, что один человек не в силах нести ее... И потому мы, люди, пока живы, должны стараться помочь друг другу, стараться обессмертить души друг друга: вы мою, я - другого, другой - третьего, и так далее до бесконечности... Дабы смерть человека не обрекала нас на одиночество в жизни...

Знакомство с главным героем романа Бачаной Рамишвили - писателем, редактором, членом ЦК - начинается с боли. Как будто сердце выжимают и выбрасывают, оно останавливается. Инфаркт.
Основные декорации - палата кардиологии, а сюжет - жизнь больного, прикованного к постели в четырёх стенах: лечение, разговоры, воспоминания, посетители... Соседями по палате, а также друзьями по несчастью в виде инфаркта, стали настоятель Ортачальской церкви Святой Троицы Иорам Канделаки и сапожник Автандил, он же Булика... Время от времени автор возвращает читателя на основное место действия и мы постепенно знакомимся с каждым пациентом, слушаем их споры и рассказы.
Но чаще приходится вместе с Бачаной возвращаться в прошлое: в суровые 30-ые, когда мальчик остался без родителей (репрессировали), в голодные чахоточные 40-ые, заставившие быстро повзрослеть, в 50-ые...
Часть глав занимают видения под действием обезболивающих препаратов.
Вот такая смесь пластов из прошлого, настоящего и сновидений-галлюцинаций.
Основная тема романа - испытания, которые нужно перенести честному человеку: не предать, не обмануть, помочь ближнему, взять на себя ответственность, суметь устоять от искушений, поверить и принять... Часто этот груз давит непосильной тяжестью и сердце не выдерживает. Но по закону вечности найдётся тот, кто поддержит и поможет.

К сожалению, я не успела написать рецензию до обсуждения в клубе. Но мельком (ох, уж это любопытство) увидела, что многим не понравилось.
Спорить ни с кем не буду, потому что меня изрядно зацепило. Наверное, с Нодаром Думбадзе всё же надо начинать знакомство с другой книги. Эта очень непохожа на остальные.
Это его лебединая песня. Поэтому она и грустная, и вселяющая надежду одновременно.
Есть у меня тег «о жизни о смерти о любви» - вот повесть как раз об этом. Причём, ничего показушного здесь нет, всё как-то гармонично и взаимосвязано.

Писатель Бачана попадает в больницу с сердечным приступом. Болезнь тяжёлая и серьёзная. Лежать долго - а значит есть повод переосмыслить прожитую жизнь. Это ведь всегда так, когда заканчивается повседневная суета, приходят мысли философские и серьёзные, и прошлое стучит и стучит, да так, что невозможно не открыть дверь, невозможно просто отмахнуться от того, кем ты был.
Лежит Бачана в палате, рядом два соседа, сапожник Автандил (Булика) и священник Иорам Канделаки, тоже сердечники. Разговаривают, спорят о любви, о жизни, о вечном.
И постепенно перед нами предстают не просто пациенты, а люди, за плечами которых интересные судьбы и опыт нажитых лет. Больные, прикованные к кровати, они находят в себе силы шутить, радоваться временным облегчением состояния здоровья, строить планы на будущее.

Часто автор возвращает нас в прошлое Бачаны, начиная с отрочества, и заканчивая сердечным приступом в зрелом возрасте.
И невольно вызывает уважение этот человек, прошедший через многое, но не потерявший себя. Испытания только закалили его волю и характер, воспитали в нём стойкость к жизненным невзгодам, но не убили умение любить и понимать.

Сложная, многогранная книга. Здесь много религии, но не наязчивой, религийные сюжеты в основном приходят Бачане во снах. Есть в этом что-то символичное и неоспоримое. И присутствие священнослужителя рядом только усиливает эффект.

По каким мы живём законам? Человеческим, божьим. Общепринятыми, придуманными нами. Законы любви, дружбы, существования, общения…
А Бачане открылся закон вечности: «Суть этого закона, Нодар Григорьевич, заключается в том, что... душа человека во сто крат тяжелее его тела... Она настолько тяжела, что один человек не в силах нести ее... И потому мы, люди, пока живы, должны стараться помочь друг другу, стараться обессмертить души друг друга: вы мою, я - другого, другой - третьего, и так далее до бесконечности... Дабы смерть человека не обрекала нас на одиночество в жизни...»
И, вы знаете, он действует. Надо только воплощать его в реальности.

Я бы назвала книгу "Вокруг инфаркта".
По сюжету, кого-то везут в лодке, его прибили гвоздями к ней и положили камень на грудь (караул!!!),
ан-нет, это у ГГ инфаркт просто, и ему так кажется, ну, по его личным ощущениям. Так автор знакомит нас с неким Бачаной, который лежит в больнице и предается воспоминаниям. Знаете, у каждого из нас в жизни наступает переломный момент, который делит её на "было" и "стало". При том, совершенно не важно, десять вам лет, или сорок пять. Вот и он, очень много пережил за свою не совсем еще длинную, но очень увлекательную, жизнь. Действие произведения охватывает период времени от начала Второй Мировой, и после нее. Герой показан в достаточно юном возрасте, даже маленьким мальчиком, он сын репрессированных родителей, которых значительно позже реабилитируют, но этот факт ему уже мало чем поможет. Дальше события происходят в виде воспоминаний. Он - молодой парень, его воспитывает дедушка, но доктор диагностирует у парня серьезную болезнь, и ему приходится выпрашивать себе работу пастуха у хозяина небольшого стада. Бачана очень ответственен, старателен. Хозяин стада в нем души не чает. Но это - военное время, со всеми вытекающими... Случается нечто, что влечет за собой последствия... Парень взрослеет за одну ночь, да что там, за пару десятков минут... Потом - первая любовь, друзья, последняя любовь, хорошая работа, должность... В перерывах между воспоминаниями, Бачана знакомится ближе (а потом и подружится) с "однопалатниками", они знакомятся с ним. Каждому есть о чем рассказать и о чем помолчать. Важно совсем другое, то, о чем словами не скажешь...
Книга мне очень понравилась. Я была в восторге от грузинских улочек, людей, событий, понятий, рассуждений и вещих снов. Особенно меня поразил Отец Иорам, Марго, Мария, Тамара, пастух возле старой церкви, ну и сам главный герой. Книга яркая, живая, ненавязчивая. Язык легкий и доступный. Хотя, может кто-то и скажет, что это советщина и мелкий пафос нищих грузинских князей, но для меня это был душевный восторг, восхищение добротой, честью, щедростью и милостью. Читалось на одном дыхании. Советую к прочтению все желающим.) А я надеюсь, что когда нибудь пообедаю в настоящем грузинском духане.)
Спасибо за внимание, всем ярких эмоций!)*

В давние советские времена были популярны анекдоты «на троих». В смысле, там фигурировали три главных героя, обычно русский, немец и поляк. Вот их-то я как раз и вспоминала, когда читала Думбадзе. Ибо это самый что ни на есть роман «на троих».
В одной больничной палате оказываются писатель, священник и сапожник. Священник самый пожилой и почтенный среди них, сапожник – молодой и разбитной (любимая его теория, что имя жены и любовницы должно совпадать), писатель находится в возрасте «я стою у ресторана, замуж поздно, сдохнуть рано». Между тем, смерть ходит совсем рядом, потому что писатель с трудом выкарабкивается на свет после инфаркта, и его сокамерники такие же доходяги.
Собственно, весь роман – это мелкие больничные происшествия (вроде охоты на крысу и прихода разнообразных посетителей), философские диспуты о любви, вере и смысле жизни и ретроспекции жизни главного героя. Именно из них мы узнаём о репрессированных родителях, вынужденном убийстве, первой и не первой любви, любимой, но хлопотной работе. Прямо-таки иллюстрация к работам любимого психолога Ирвина Ялома: в кризисной ситуации, угрожающей жизни, происходит переоценка ценностей.
Этот роман может удостоиться многих эпитетов с прибавлением слова «самый». Во-первых, он самый зрелый у Думбазде. Что неудивительно – роман последний. Во-вторых, он самый сложный по композиции. Что не мешает ему легко читаться. В-третьих, он самый неровный – есть куски совершенно пронзительные, есть проходные. Что, как ни странно, выглядит очень обаятельно.
И ещё – роман неожиданно актуальный. Весь он про ценности – вечные и сиюминутные, наше же время всё чаще называют эпохой потери ценностей. Как-то очень легко и убедительно Думбадзе расставляет ориентиры. И закон вечности, который в конце открывает его герой, работает и поныне:

После этой книги у меня осталось двойственное впечатление: плохое и хорошее.

Начну с плохого. Очень жаль, что не прислушалась к мнению других читателей и взялась за аудиокнигу. Это ужасно, не повторяйте моих ошибок!
Запись сделана в 80-х годах и звучит она сейчас просто паршиво. Очень тихий звук издалека, невнятные слова, совершенно неяркие интонации.

А теперь хорошие. Мне очень нравится как писал Нодар Думбадзе. У него "очень правильные" душевные книги без нравоучений и порицаний. Этот роман мне было немного сложно читать из-за религии, да и рассчитывала я прежде всего на книгу о любви, но, тем не менее, понравилось.
Это книга о жизни. О непростых судьбах. О "человеках".
А о чем ещё говорить людям, которые придавлены к больничной койке тяжелыми болезнями? О себе, о прошлом, о близких и врагах, о горе, о любви...
Это очень хорошая, многогранная книга. Её стоит прочитать.

Небольшой, но трогательный рассказ, где присутствуют добрые, злые, мудрые и глупые люди.
Действие происходит в небольшом грузинском селе.
Мальчик живёт с дедушкой, его отец на войне. 1943 год.
Однажды он приводит домой собаку, которую обидел злой человек и причинил ей увечья.
Дедушка, увидев покалеченное животное, сначала вскипел, кого он притащил домой, но тут же подобрел и тоже лечил собаку. Ни на какую кличку она не отзывалась, так и осталась Собакой. Верной, доброй, благодарной.
И никакие события не смогли повлиять на мальчика, убрать собаку, а она как будто всё понимала, даже затаилась на время.
Слушая этот рассказ, слезы на глазах.
Озвучка просто великолепная, ещё и музыкальное сопровождение очень продуманно и гармонично вставлено в книгу.
Атмосфера грузинского села очень тонко передана автором и исполнителем, получился просто идеальный тандем.

Давно слышала о советском грузинском писателе Нодаре Думбадзе, но никак не ожидала, что доведётся познакомиться с его творчеством в рамках "Долгой прогулки". Выбрала последний роман автора, в котором вольно или невольно Думбадзе подводит итоги, жизненные и профессиональные.
Обстановка камерная, в палате кардиологического отделения больницы лежат трое немолодых мужчин: говорливый сапожник Автандил по прозвищу Булика, православный священник отец Иорам и редактор тбилисской газеты Бачана. Болеют все трое настолько тяжело, что им запрещено вставать, а часто и двигаться. Так лежат они около двух месяцев. Только сейчас сообразила, что третий месяц в этом сезоне ДП в основных книгах мне попадается больница: у Геласимова психиатрическая, у Бернхарда лёгочный и тот же смирительно-расстройно-буйный корпус, а здесь кардиология. Причём у писателей в изображении медучреждения есть три пути: сосредоточиться на внешних особенностях пациентов и не забыть о персонале (Геласимов); либо углубиться исключительно во внутренний мир одного-двух больных, в их воспоминания, а стены палаты сделать декорацией (это выбор Бернхарда); либо сочетать оба пути, что и сделал Думбадзе. В его романе и персонал - не статисты: медсестра Женя просто купается в комплиментах и пустых обещаниях пациентов и их родни, а профессор вполне заслуженно получает сдержанные, но искренние похвалы. Между диалогами с посетителями и сопалатниками Бачана погружается в навеянные лекарствами сны. Как заметно из библиографии Думбадзе, для писателя огромное символическое значение имело солнце. И в видениях Бачаны тоже много солнца, оно даже гаснет в одну напряжённую ночь.
Бачана не только грезит, но и переосмысливает свою жизнь. Сам потерявший родителей в чистках 1937 года, Думбадзе наделяет героя сильными негативными эмоциями: ледяной страх в опустевшей комнате после ареста матери, одиночество поездки в неизвестность, горькая обида за напрасные лишения после реабилитации родителей, которых не вернуть. Всё это вполне мог чувствовать и автор.
Не в 30-е и не в войну, а позже становится заметно, что Грузия - это далекая закавказская окраина советской империи. Центру важно удержать территорию, и в национальных республиках дышится легче, чем на севере или в средней полосе России. Почти официальную кустарщину никто не запрещал, пастухи безнадзорно следят за стадом в горах и продают излишки после сдачи колхозу. Грузины и армяне могут говорить на диалектах, которые приезжие не поймут, могут высказываться свободней. Отношение к постулатам партии не такое дубово-серьёзное, снисходительное и свойское к кандидатам. На собеседовании Бачана довольно жёстко пошутил над запросами комиссии, но ему сошло с рук.
Словно в анекдоте, собрались в одной палате священник, коммунист и беспартийный болтун-материалист. Собрались и глотки друг другу не перегрызли. Да, есть разрушенные церкви, да, приходы беднейшие, но спорят пациенты беззлобно, считая служение Богу своеобразной работой. Естественно, Иорам считает служение служением. Подшучивают друг над другом, выручают от назойливых посетителей, пытаются разобраться, почему оппоненту дорога его позиция.
С молодости Бачана борется со взяточниками. Борется не пустословным обличением, а личным примером, просто не ведётся на посулы и угрозы, не берёт предлагаемую мзду. Кумовство в Закавказье процветает. Для ожидания от тебя ответных услуг недостаточно быть земляком или родственником земляка. До Бачаны докапывается хабалистая калбатоно (обращение к женщине). Ей достаточно, что в 1915 году якобы его отец учился вместе с её отцом, причём своего отца Бачана почти не помнит. Заскучавшие больные превращают визит просительницы в развлечение. Другие захожане предлагают деньги, причём большие. Ясно, что Думбадзе гиперболизирует, но сапожник способен дать на лапу шесть тысяч, а директору мехового комбината не жаль и пятидесяти. Даже усомнилась о времени написания и повествования, но судя по возрасту героев явно после 1961 года, когда нули у рублей отчекрыжили.
В феврале читала у Алексея Моторова об абхазской вольнице 1985 или 86 года, но там перестройка уже, а не застой. Атмосфера очень схожа: свобода слова, частные сады с реализацией выращенного в обход государства, двухэтажные дома на одну семью, теплынь... Москвичи Моторовы обзавидовались.
Да, автор высмеивает недостатки героев, описывает и неприглядные стороны жизни, но в юморе нет злого оскала. Сейчас перечитываю трилогию Стругацких о Максиме Камерере. Там вымирающие от радиации и мутаций выродки просят героя просто пожалеть их. Здесь автор именно жалеет выписанных хапуг, не осуждает вора, который 30 лет спец по туннелям и прочим земляным работам, умалчивает об обстоятельствах оступившихся женщин. Роман переведён с грузинского, причём не автором, но южный темперамент чувствуется в репликах. Странные у Думбадзе получаются высказывания женщин о любви, наивные какие-то, чуть-чуть не переходящие в пошлую сентиментальщину, а для кого-то и переходящие - грань у всех своя. Не ударяется в романтику лишь безумная Марго, но и с ней есть трогательный эпизод на грани.
Книгу слушала в записи от 1988 года. Удивительно, что чтец Игорь Мурашко ни разу не запнулся на грузинских топонимах и фамилиях, врезок на перечитывание слышно не было. В акцент он не ударялся, а то пришлось бы так всю книгу читать, но сентенции Булики спокойно читать невозможно, и лёгкое подражание прорывалось само собой, слух не резало. Стабильно ускорила в полтора раза, тогда чтение воспринялось на ура. Порадовалась отсутствию пред и послесловий советских критиков, а то бы и сюжет пересказали, и своё мнение о каждой ситуации вложили.
Обязательно прочитаю про бабушку, Илико и Иллариона, хотела с них знакомство с творчеством автора начать, но книгоигры распорядились по-другому.

Вот бывает так: ищешь интересные книги, открываешь новых авторов, а то, что, знаешь точно, понравится, ведь книжка стоящая и автор замечательный, - все еще в хотелках.
Лебединая песня Нодара Думбадзе очень лаконична. Всего-то 200 страниц, но, как это часто бывает, смысл, заложенный в них, значение огромное. Жизнь - простая и сложная, достойная, полная ошибок, радостная и печальная - такая разная. По-настоящему задумываешься о ней только на пороге дороги в вечность. Или когда читаешь такие книги. Оглядываешься назад, и здорово, если есть там добро. Именно так надо жить.