Цитаты из книги Akhnaton

Зверей толкает на убийство страх и голод. Но если нет ни голода, ни страха, не должно людям убивать друг друга!

Воистину разумен победитель, который не унизит побежденных.

Я говорил тебе, мой государь, никто не стоит полного доверья — слаб человек и выбор его труден.

Помни, сын мой Птахмос, что женским неразумным языком порою говорит общественное мненье.

Мы — женщины. Все женщины мудры, как матери. Мужчины — это дети, Их надо опекать и наставлять — то словом ласковым, то поцелуем, и только так мы сможем их спасти от роковых последствий их чудачеств.

Все вокруг должны учиться жить в мире и согласии друг с другом. Спустя столетья войн и кровной розни народам это будет непонятно.

Нет большей горечи, чем погубить что любишь.

Месть — обоюдоострое оружье. Народ всегда преследуемых любит.

Скажи, кому нужны возвышенные мысли? Рабам? Нет, им нужнее хлеб и лук. Солдатам? Их мечты лишь о добыче и скором продвижении по службе. Жрецов заботит золото и власть, ремесленных умелых мастеров — лишь то, что из-под их руки выходит. Запомни, дочь моя: все то, что ново, рождает подозрение и страх.

Я не о том. На разных языках мы говорим. Но есть меж нами узы, незримые. Они соединяют бессильные видения мои с твоей простою прямотой и силой. Принять все сущее, как оно есть, умеешь ты. Когда б и мне уметь!

ХОРЕМХЕБ Ты мало знаешь о войне, царевич! Я никого не убивал по злобе.

ЭХНАТОН Нет — только из усердия к державе! Вот что страшит.

Без постоянного надзора свыше у слабых нет от сильного защиты. Любой закон нетрудно извратить в защиту богача и к выгоде мздоимца.

Льстить фараону — в этом мудрость жизни.

Воители, герои, полководцы! А знаешь, что все это означает? (Медленно, словно в трансе.) Я слышу умирающих стенанья. Я вижу груды тел гниющих. Я вижу жен, рыдающих о мертвых мужьях. Детей, растущих без отцов. И это все — и стон, и смерть, и смрад, проклятия и боль — восходит к небесам. И вопрошает Ра: «Зачем? Зачем все это?» И вот ответ, простой ответ: все только для того, чтоб фараон воздвигнуть стелу мог, на ней свои победы прославляя…

Учись, мой сын, читать людское сердце. Товар добротный продается редко, и при покупке можно погореть.

ХОРЕМХЕБ (недоуменно) Как — жили?

ЭХНАТОН Так, как я сказал. Они дома имели и сады, гуляли, говорили о делах, о том, что думают…

ХОРЕМХЕ (презрительно) Жизнь в праздности!

ЭХНАТОН Но праздности те люди не страшились. Безделье их сердца не наполняло ужасом священным. Они способны были думать и не боялись говорить о том, чем были заняты их мысли.

Если мысль не стала делом, что проку в ней?

Разрушить легче, чем построить.
А нарушать обычай - неразумно.