Глагол несовершенного вида

Все ли задумываются, как больно ранит слово в одиннадцать, как обидно пренебрежение - в двенадцать, как ясны, как открыты всему и всем чувства - к тринадцати, как можно ненавидеть и любить, если тебе - четырнадцать лет. А если тебе - пятнадцать, ты уже можешь удержаться, не заплачешь - только сунешь руки в передник и даже будешь улыбаться через пятнистый румянец.

Великие преобразования в школе имеют одну тяжёлую сторону - последствия их в первую очередь выносит маленький человек, простая и, наверное, не вполне понятная преобразователю человеко-единица

Наверное, я сам был похож на бурьян, так же заброшен и дик, так же цвел никем не замечаемыми цветами и так же был колюч, горек и бездомен, как все тут, цветущее и млеющее под вольным солнцем.

Я часто думал о вымерших мамонтах. Как же вымер последний? Наверное, долго ходил он один и один — на всей Земле одинешенек — все искал своих и не находил. И вот ушел куда-нибудь на север, в тундру, там упал, лежал, трубил, подымался, звал… Под сполохами северного сияния, под вой волков и тявканье песцов, почуявших добычу. Это, наверное, страшно — вымирать…

Она что-то говорила и улыбалась, то солнечно, то лунно — словно бы во сне, и мне хотелось узнать, что она там говорит и о ком.

...лицо у меня вроде не очень противное, даже строгое, если захочу, а нахмурюсь — и вовсе ладно, такой становлюсь пожилой, серьезный. Восемнадцать дать можно…

"Наверное, я сам был похож на бурьян, так же заброшен и дик, так же цвел никем не замечаемыми цветами и так же был колюч, горек и бездомен, как все тут, цветущее и млеющее под вольным солнцем."

"Все ли задумываются, как больно ранит слово в одиннадцать, как обидно пренебрежение — в двенадцать, как ясны, открыты всему и всем чувства — к тринадцати, как можно ненавидеть и любить, если тебе — четырнадцать лет. А если тебе — пятнадцать, ты уже можешь удержаться, не заплачешь — только сунешь руки в передник и даже будешь улыбаться через пятнистый румянец. "