Цитаты из книги Slightly Out of Focus

"Капа, я уверен: Вы родились парашютистом!" - "Вообще-то я родился венгром"

Испанское бренди, причинившее нам за этот день столько страданий, решило отомстить за то, что им пренебрегли, и вытекло из бутылок, замочив всю сухую одежду. Штаны, пропитанные соленой водой, пришлось менять на штаны, пропитанные бренди. Букет был великолепен, ничего нельзя сказать, но ночью мне было как-то неуютно.

Снимать победу - это все равно что снимать венчание спустя десять минуть после отъезда новобрачных.

Папа (Хемингуэй) вскочил и побежал к нам. Он был в ярости. Не столько из-за немцев, сколько из-за того, что я в критический момент бездействовал, чтобы заполучить шанс первым сделать снимки бездыханного тела знаменитого писателя.

У меня была фотография последнего убитого. В последний день погибли лучшие. Но живые о них быстро забудут.

Я никак не мог понять, куда и как мы собираемся вторгаться. В резерве 5-й армии было всего две измученных войной дивизии и небольшой батальон рейнджеров. Но тогда мы еще хранили веру в то, что «там, наверху», знают, что делают, и предполагали, что существуют хорошо засекреченные армии, готовые на своих кораблях ринуться нам на помощь из разных портов Северной Африки.

Чтобы делать сенсационные снимки, нужны везение и скорость. Большинство таких картинок на следующий день после публикации уже никому не нужны. А вот солдат, снятый в бою под Тройной, через десять лет посмотрит на фотографию, сидя у себя дома, в Огайо, и скажет:"Да, так все и было".

Я сфотографировал всё, что мог: пыль, дым и генералов. Но ни на одном снимке не было напряжения и драмы боя, хотя всё это я ощущал и видел.

Бог создал мир за шесть дней, а потом настал седьмой день... похмелье...

Я был невероятно пьян, счастлив, чист как ангел, горд собой и твердо намерен спиртное больше не пить, в азартные игры не играть и с рыжими девушками не водиться.

"на похоронах в обычной школе я сделал свои самые правдивые снимки победы"

Журналистам не разрешали писать правду об этой кампании, да им и самим не хотелось. Кроме того, для описания происходящего картинки подходили гораздо лучше, чем слова. Тут пришел и мой черед взяться за камеру – и мне это было по душе. Я полз с горы на гору, из окопа в окоп и снимал грязь, страдание и смерть.

«Летающие крепости» за это время поистрепались, на мундирах пилотов появилось много орденских лент, только покер остался таким же, как был.

Прыжок с парашютом - лучшее лекарство от похмелья, и было бы обидно упустить шанс этим воспользоваться. Но вина не было. 17-я дивизия была лысой и непьющей

Война в Европе была окончена. Больше незачем было подниматься по утрам с постели.

Долог обратный путь в Испанию.

Уродливая Мадридская старуха может стать слишком мёртвой, чтобы целовать солдат, а солдаты, живущие мечтой возвращении, – слишком старыми чтобы их целовали юные девы.

Праздник освобождения Парижа стал самым незабываемым днем в моей жизни.

Собственно говоря, рейнджеры почти ничем не отличались от любых других пехотинцев. Они просто были лучше натренированы и имели больше опыта. Они разговаривали, как кретины, дрались, как убийцы, и однажды я увидел, что они умею плакать, как герои.

Капа, потративший столько энергии на изобретение самого себя, умеет глубоко сопереживать тем, кто попал в ловушку реальности. Ричард Уэлан

Он никогда не стремился к богатству, но оставил богатое наследство всему человечеству, запечатлев историю своих уникальных странствий, создав визуальное свидетельство веры в способность человека терпеть и иногда преодолевать. Корнелл Капа