Нана

Вытянул из меня все соки в этот раз любимый Золя. Такая тяжелая, удушливая атмосфера в книге, что буквально задыхаешься, вязнешь в ней. Ощущение, будто попал в комнату, доверху забитую роскошными, бархатными розами, призванными скрыть трупный смрад: и вот вся эта какофония запахов дышит тебе в лицо, а ты жмуришься, лишь бы не чувствовать, не дышать и не видеть всей глубины ужаса.

Каково это - когда ни одного положительного персонажа, некому сочувствовать, не за кого радоваться? Высшее общество Парижа помешано на сексе, оно переходит все возможные грани похоти. Все эти бесконечные обсуждения кто, кого, как поимел, и кто, кого, как и где собирается поиметь - омерзительны и отвращают не только от мужчин, но и от женщин, которые ничуть не уступают первым в одержимости плотским. Им настолько скучно, что порок стал их единственным развлечением, все мысли переместились в нижнюю часть тела (ну желудок, конечно, тоже в чести). Честно, даже не верится, что люди могут быть настолько озабоченными.

Нана меня раздражала. Опять же не верю, что весь Париж может упасть в ноги пусть даже реально шикарной проститутке, что все готовы пожертвовать последней одеждой, гордостью и честью ради этой рыжей пустоголовой стервы. Неужели никакого уважения к себе? Неужели ради пары ласк с ее барского плеча можно расстаться с нормальной жизнью? И как же бесят эти мужики, пускающие слюни на белотелую толстушку, будто ничто не может быть желанней. А главное, что Золя не предлагает никакого выхода из этой ситуации. Он вообще ничего не предлагает, втихомолку посмеиваясь над парижанами, препарируя их грошовые страсти. А ради чего тогда все это?

И вот, Нана умерла. А ее многочисленные любовнички и благодетели боятся войти к ней в комнату, потому что знают, что приложили руку (и не только) к ее разложению, и к своему тоже. Все эти люди гниют изнутри и запах гниения просачивается сквозь страницы. А потом этих растерянных, мелочных, пустых, похотливых людишек настигает война. А значит новая волна неудовлетворенности жизнью и поиска дешевой отдушины. И как тут оставаться человеком?

Многие мужчины, оказывается, бесконечно глупые создания, которые, в большинстве случаев, не могут устоять перед женскими чарами, которые молоденькие девушки так любят излучать. Казалось бы, обычная потаскушка с нулевыми талантами, безразличием к жизни в целом, отрицанием морали и норм, да и еще с полным букетом всяких отвратительных качеств, которые соединились в душе Нана,- как она может заинтересовать кого-то? Да и не просто кого-то, а так называемых уважаемых членов общества? Оказалось, легко и просто, и именно эту легкость и простоту мой мозг отказывается принять.

Почему Нана превратилась именно в такую девушку, с пустотой внутри, грубыми выражениями и скрытой любви к боли и унижениям, объяснять не приходится- все от воспитания, из далекого детства, от той среды, в которой выросло дите. Детство Наны было детально описано в «Западне»: нищета, побои, грубость, злость и конечно же пьянство- все это вылилось в то, что мы и наблюдаем.
Нана поверхностна, глупа, самолюбива и груба. Но она совсем не главный отрицательный персонаж романа: она девушка, которая приложила все свои усилия, чтобы выбраться из нищеты и жить так, как считала правильным. Она верхушка, сторонний наблюдатель. Восседая на своей кровати из золота, она вершила судьбами людей, которые буквально целовали ей ноги и вываливали все, что у них имелось, за сокровенную ночь с ней. Нана изобретательна. Понятное дело, что девушкам из низов, из той грязи, в которой выросла Нана, единственное, что можно использовать для того, чтобы прожить- тело. Благо, несмотря на тупость и бездушие нашей героини, она была невероятна красива и притягательна, обаятельна и харизматична. Ну, на взгляд окружающих. Самые омерзительные и жалкие персонажи- все те мужчины, которые превратились в жалких птенцов при знакомстве с этой златокудрой Венерой. Продавая все, что у них есть, забывая всю свою прежнюю жизнь, семью, нормы и правила, эти представители высшего и низшего света неизменно приходили к нашей вертихвостке, несмотря на все последствия таких встреч.

Нана-то, что из нее должно было выйти. Другой девушки получится просто не могло; из того места, где она выросла, мало кто выбирается живым. Нана смогла, хоть и отвратительным путем. Но не стоит ее за это винить: это ожидаемый финал. Противно только от того, как она наплевательски относилась к своему сыну, который занимал самое последнее место в жизни девушки и которому вообще не надо было рождаться.
А Золя как всегда гениален.

Как жаль, что роковая красотка Нана не взяла ничего от своей матери — практичной и работящей Жервезы. Ворочая миллионы и «проглатывая состояния», она все равно не могла избавиться от долгов. А ведь стоило, сколько нибудь разумно подойти к делу и все было бы по-другому.
Непонятна ее страсть к Фонтану — грубому альфонсу. Скорее всего, связавшись с ним она хотела насолить богатым поклонникам.
Граф Мюффа, попав в сети к соблазнительнице в период кризиса среднего возраста, сломал свою жизнь. Да и все остальные из окружения Нана тоже.
У Бальзака есть несколько произведений подобного содержания, в которых семейные мужчины разоряются ради падших женщин. Только там жены — добродетельны и сражаются за сохранение семьи. А здесь графиня Сабина поступает совершенно наоборот.

Не, все-таки натурализм не для меня. Я страдала еще на братьях Гонкурах, рубящих правду с плеча, а Золя добил меня совсем. Я, конечно, понимаю, что писатель, как любой ученый, биолог, например, или кто еще, должен изучать нравы общества, ни о чем не умалчивая, но моя психика не выдерживает. Нет, я не ханжа, дело вовсе не в выбранной теме - проституции, - а в том, что все слишком беспросветно. Мне страшно такое читать. Мне гораздо комфортнее на полвека пораньше с Бальзаком. Уууу.

Но (не без кэпа) чтоб так на мозги влиять, надо быть великим, так что пять.

"Она выросла в предместье, была детищем парижской улицы; рослая, красивая, с прекрасным телом, точно растение, возросшее на жирной, удобренной почве, она мстила за породивших ее нищих и обездоленных."

"Разоренный ею человек падал из ее рук, точно зрелый плод, которому предоставлялось догнивать на земле."

Да, это больно, очень больно и трагично! Неужели она одна виновата в своей нравственной падении? Нет, конечно! Она выросла и жила в мерзкой и уродливой среде и играла теми же развратными играми, что предлагало ей это гнилое, аморальное общество, не дававшей ей возможности стать лучше, общество, которое все больше разрушало жизнь людей и выбрасывало потом на помойку.

"Дело разрушения и смерти свершилось. Муха, слетевшая с навоза предместий, носившая в себе растлевающее начало социального разложения, отравила этих людей одним мимолетным прикосновением. Это было хорошо, это было справедливо. Она отомстила за мир нищих и отверженных, из которого вышла сама."

Я люблю читать классику, но в тысячный раз читаю про общество ТЕХ времен, которое НИЧЕМ не отличается от нашего - тошно.
Эта книга как Муз Тв или книжка Робски про тусовки и светских кхм ЛЬВИЦ, определенным образом зарабатывающих на жизнь...Их спросить, можно наверное и не такое написать. Про ту же Москву. Кто кого и как где и зачем и вывел в свет и что потом...нет, тошно! Нравы и распущенность и бабская продажность, мужская похоть - одно и тоже.
Не критикую книгу, наверное, реальность. Но интересно все же, да.

«Подобно древним идолам, чье страшное капище усыпано человеческими костями, она попирала ногой груду черепов... Она завершила свое дело разрушения и смерти, эта муха, прилетевшая с клоаки парижских окраин, неся в себе гнилостные миазмы социальных недугов, растлевая души людей одним своим прикосновением».

Девятый роман из цикла «Ругон-Маккары» и мой первый у Золя, повествующий о приключениях куртизанки Нана, дочки прачки и кровельщика (подсмотрела на Википедии) из опустившихся слоев населения. Полноценным персонажем здесь также выступает несколько знакомых между собой семей из высшего света, актрисы и актеры трупы и парочка представителей богемы. Время действия: ок. 1867-70 гг.

В повествование, сфокусированное на персонажах, похожее на поток сплетен, Нана врывается уже будучи востребованной актрисой. Таланта у нее мало, зато харизмы хоть отбавляй. Она идет по головам и добивается, чего хочет: особняк, репутацию порядочной женщины, верных друзей и подруг, богатых любовников и любовниц — и каждый раз у нее не хватает благоразумия хоть как-то сохранить приобретенное. Любовь рушится, карьера — тоже, репутация — к черту. Состояния своих кавалеров она буквально проедает вместо того, чтобы прибрать к рукам.

Однако, ближе к финалу, тебе уже не хочется задавать вопросы, зачем Нана все это делает. Постепенно она проговаривается, мол, разве я лишаю мужчин ума, состояния, воли к жизни, рушу их семьи, довожу до самоубийства. Мужчины сами лезли к ней с самого начала, и что ей остается, если не требовать сообразую плату? Видеть вокруг себя точно такой же разврат, но спрятанный под личиной благопристойности, ей вдвойне тяжело.

Если я все-таки смотрю на все ее действия скептически, мол, барышня, угомонись, купи себе дом, играй в театре и живи спокойно, то писатель откровенно заявляет о цикличности социальных практик: солидные богатеи из высшего общества сами сбегали от семейного очага в поисках более доступных девочек (которых, на крайняк, их можно просто запугать), не им возмущаться, что девочки вырастают и требуют продажи всего наследного имения, а твои жены сбегают к журналистам.

Первые страницы книги переносят нас на театральную премьеру, более того кажется, что весь Париж ждет дебюта молодой и перспективной актрисы. Хотя Борденав и характеризуют её, как бездарность постановка имеет успех, а честнее будет сказать, дебютантка. С этого момента начинается триумфальное шествие Нана, нет, не как актрисы (таланта у нее все же нет), а как содержанки и, скажем прямо, проститутки.
Начиная с главы второй, у меня было стойкое ощущение, что все герои романа катятся, не останавливаясь, с отвесного обрыва вниз. И нет даже малейшего выступа, за который они могли бы (или хотели) задержаться. И я вместе с ними спускаюсь все ниже и ниже, противное чувство.
Золя сравнивает Нана с начала с золотой мухой, а в конце с саранчой, которая пожирает все на своем пути. Мне показалось, что в большей степени похожа на паука, который плетет сети и выжидает очередную свою жертву, а когда высасывает из неё всё, что можно было, отбрасывает в сторону и ловит следующую. И нет у паука раскаянья или сознанья, что поступает как-то плохо - это его образ жизни, иначе он жить не может. Так и Нана в своем монологе жалуется и говорит, что она же добрая, никому зла не желала и никого разорять не хотела, а если кого-то что-то не устраивало, то она никого не держала, но нет денег - нет любви. И, самое удивительное, она абсолютно искренна в своих словах, она верит в них.
Она взрослая женщина с психологией ребенка. Страшное сочетание, потому что нет никакого чувства ни ответственности, ни долга. Даже собственного сына Луизэ она воспринимает как какую-то игрушку: захотела - взяла поиграться, надоел - отставила без денег. Когда-то смотрела передачу про обезьян, так некоторые обезьяны выкрадывают у матерей детенышей, чтобы поиграть в дочки-матери, после чего детеныши умирают, потому что кормить мачехе их нечем. Вот и Нана в своем развитии недалеко ушла от приматов.
Мужчины просто поражают, причем все. Неужели оно все того стоило? Может быть я сильно перечитала советской литературы, но у меня стойкое ощущение, что если бы они тяжелым трудом зарабатывали свои деньги, они бы так легко с ними не расстались. И здесь, как это не странно, я согласна с Нана. Они также во всем, что произошло виноваты, как и она. Нана развращала их собой, они её деньгами и вседозволенностью. И непонятно, что еще страшнее. А ведь с Фонтаном она вела себя совсем иначе, не скажу, что его поведение образец для подражания, но она относилась к нему так, как он это ей позволял.
Единственный персонаж, который меня порадовал это Зоя. Если бы она обладала внешними данными Нана, какая куртизанка бы вышла.

Да уж, этот роман вряд ли давали читать не толькор юным девицам, но и благородным семейным дамам. А если каким вдовицам или раскрепощенным держательницам салонов и попал он в руки, то, думаю, кроме возмущения показанной грязью, он ничего не вызвал.
Насколько же актуален/интересен он сейчас? Думаю, не слишком. Это то произведение было остро-социальным в свое время, обличало буржуазные классы, с их подгнившей моралью. По сути, тут на один уровень ставились актеры из кафе-шантанов, кокотки, проститутки, и банкиры, маркизы, графы. Все они - потребители этой веселой и разгульной жизни, вся она создана и для них тоже.
Свою главную героиню Золя откровенно не любит и не уважает. Если в начале романа можно еще тешить себя некоторой иллюзией, но после он все сильнее и сильнее подчеркивает ее дурной вкус, легкомыслие, транжирство, тягу к мотовству. Она разрушает все, к чему прикасается, не замечая этого и не признавая своей вины. Мужчины для нее лишь орудие, созданное для того, чтобы приносить ей удовольствия. Они должны давать деньги, если же дельги заканчиваются, то и мужчину отшвыривают, переключаясь на другого. При этом она совершенно непосредственна и мила, даже удивляясь, как можно считать иначе. То ласкаться, то яриться, нормальная для нее смена настроения. И, конечно, все та же тяга к жизни тех слоев, откуда она вышла. Встречи со случайными мужчинами, гулянки с прежними подругами.
Автор, конечно, явно гипертрофирует, дойдя до кульминации и указывая размеры состояний, которые поглощала героиня. И, в то же время, умудрялась вечно сидеть без денег.
Это качественная классическая проза, но, честно говоря, читалась книга очень тяжело из-за бессмысленности повествования, из-за такого описания катящегося к краху мира, где даже высшая знать думает только о том, как бы кого-то надуть, чтобы разбогатеть и спускает все эти деньги в салонах красоток, а за окном уже слышны крики о войне.

После прочтения "Западни" , повествующей о судьбе родителей Нана, я с огромным нетерпением ожидала сольное выступление Анны Купо. И таки дождалась.

Народная мудрость не зря гласит: "Яблочко от яблони недалеко катится". Странно было ожидать, что по щелчку пальцев Нана сможет отринуть свою наследственность, окружение и ранний опыт, и выбьется в люди. Хотя она и попытается.

В арсенале молодой кокотки были идеальное белое тело и непреодолимый животный магнетизм. Отсутствие высокого ума, прозорливости и неспособность подолгу держать внимание на чём-то или на ком-то скажется на длительности её успеха. Обладая шикарными внешними данными, которые привлекали всеобщее внимание, она не могла закрепить своё влияние и направить его на что-либо важное или себе полезное.
Взбалмошный капризный ребёнок лишь внешне переродился в женщину. Его не интересуют ни власть, ни деньги, ни влияние.

Сама оставаясь ребёнком, Нана не способна исполнять свои материнские обязанности и обращается с сыном Луизе, как с игрушкой: захотела — поиграла, надоел — бросила. Единственными, на кого не распространялась разрушительная сила порочной Венеры, оказались её коллеги — Атласная и Фонтан. Отнюдь, они сами обладали над ней неограниченной властью.

Золя безжалостен и беспощаден. Он бьёт наотмашь: