Избранное

О нет-нет-нет! Я только тех губил,
Кем был любим, кого любил всем сердцем,
Врагов я поражал, лишь защищаясь,
Но гибельны мои объятья были.

Когда писатель — только лишь писатель,
Сухарь чернильный, право, он смешон.
Чванлив, ревнив, завистлив — о создатель!
Последнего хлыща ничтожней он!
Что делать с этой тварью, мой читатель?
Надуть мехами, чтобы лопнул он!
Исчерканный клочок бумаги писчей,
Ночной огарок — вот кто этот нищий!

Сомненье - гибель, вера - жизнь.

Эмигрант, покидая родимый очаг,
Под цепей ниспадающих тягостный звон
Застывает на бреге с тоскою в очах:
Жаль оставить темницу, в которой рождён!

Цель бытия — кто скажет, в чём она?
Наш разум слаб, недолги наши годы,
Мы близоруки, истина темна,
Для нас невнятен стал язык природы,
А косность мнений, тирания моды
Покрыли землю предрассудков тьмой.
И человек лишён простой свободы
Судить и думать, быть самим собой,
И мысль рождается бесправною рабой.

В венке из роз. — Вот твой удел. А мой —
Но что о нем — во мне уж все убито.

— Ведь я живу — ты видишь.
— Такая жизнь — болезненные корчи.

Мы гибнем лишь в стихах из-за прекрасных глаз.
/Паломничество Чайльд-Гарольда/

Терпение! – Нет, не для хищных птиц
Придумано терпение: для мулов!
Прибереги его себе подобным, -
Я из другой породы.

Люцифер
И, значит,
Тебе пора на землю возвратиться,
Где должен ты умножить род Адама,
Есть, пить, любить, дрожать за жизнь, работать,
Смеяться, плакать, спать - и умереть.

Каин
Но если так, скажи, с какою целью
Блуждали мы?

Люцифер
Но ты стремился к знанью;
А все, что я открыл тебе, вещает:
Познай себя.

Каин
Увы! Я познаю,
Что я - ничто.

Люцифер
И это непреложный
Итог людских познаний. Завещай
Свой опыт детям, - это их избавит
От многих мук.