Цитаты из книги His Dark Materials

На свете полно людей,желавших,чтобы их деймон стал львом,а у них пудель.И пока они не примерятся с тем,что они есть,им будет несладко.Напрасные переживания,вот что это такое.

- Нет, мадам, детей у меня нет, хотя я был бы счастлив стать отцом. Но я понял ваш вопрос, и вы правы: этой девчушке здорово не повезло с настоящими родителями, и я постараюсь хотя бы отчасти возместить ей эту потерю. Кто-то ведь должен это сделать, и я готов попробовать.

Он научился скрывать не только свои чувства, но и себя самого: быть незаметным в школе и не привлекать внимания соседей даже в те периоды, когда мать почти теряла дар речи от ужаса и помутнения рассудка.

И Жертвенный совет , и безжалостных Призраков больше всего привлекает одно и тоже свойство человеческой природы - способность людей переходить от невинности к искушённости. Жертвенный совет боится Пыли и ненавидит её, а Призраки питаются ею , но для тех и для других она представляет главный интерес.

- Не могу стрелять человеку в спину. - Но не умирать же с одной неиспользованной пулей.

“That's the duty of the old,' said the Librarian, 'to be anxious on the behalf of the young. And the duty of the young is to scorn the anxiety of the old.' They sat for a while longer, and then parted, for it was late, and they were old and anxious.”

- Людям ничто не даётся от рождения, - ответил Грумман. - Мы должна всему учиться сами.

Некоторые считают, что на нас пала кара за какой-то великий грех, хотя они так и не сошлись во мнении, какой грех мы совершили

Там тоже есть церкви, где режут детей - не так, как в Больвангаре, но не менее ужасныс способом: им обрезают половые органы. Да-да, и мальчикам, и девочками,- их режут ножом, чтобы эти органы навсегда потеряли чувствительность.

Вот чем занимается церковь, и притом всякая церковь: подавляет, уничтожает любое истинное чувство

На протяжении всей своей истории церковь пытается подавить и взять под контроль все естественны побуждения. А если ей это не удается, она стремится искоренить их.

— Мы — одно существо; нас двое, и мы одно.

Он посмотрел на неё, как бы прикидывая, поймёт ли она то, что он скажет. Он никогда не смотрел на её серьёзно, подумала Лира; до сих пор он вёл себя с ней как взрослый, потакающий милым проказам.

— Вы мне не отец. Отец так со мной не обошёлся бы. Отцы ведь, кажется, любят своих дочерей?

Лира плакала. Её добрый, бесстрашный защитник погибал у неё на глазах, но отвести от него взгляд в эту минуту было бы предательством: если он оглянется на неё, то должен увидеть её блестящие глаза, полные любви и веры, а не трусливо опущенное или повёрнутое в сторону лицо.

Но Йорек и Йофур были не просто двумя медведями. Здесь противостояли друг другу два образа жизни, два будущих, две судьбы. Йофур повёл медведей в одном направлении, а Йорек поведёт их в другом, и в этот момент одно будущее закроется навсегда, и станет развёртываться другое.

Чернота невежества бежит от света, а мудрость белого стремится ему навстречу.

Сердце Джона Фаа не размякнет, когда настанет пора нанести удар. А пора настанет, когда скажет разум. Не страсть.

— Мне кажется, что Магистр стоит перед ужасным выбором: что бы он ни выбрал, вреда не избежать; но, может быть, если он сделает правильный выбор, вреда будет чуть меньше, чем от неправильного. Не дай мне Бог оказаться перед таким выбором.

— Какая разница, возможно это или нет! Главное, что это правда!

Спорь с чем хочешь, но не со своей собственной природой.