Цитаты из книги The Subtle Knife

...гипотеза о множественности миров — помните, Эверетта, году этак в 1957-м или около того; полагаю, вы напали на след того, благодаря чему эта теория могла бы получить значительное развитие.

Maybe sometimes we don't do the right things because the wrong thing looks more dangerous, and we don't want to look scared, so we do the wrong thing just because it's dangerous. We're more connected with not looking scared than judging right.

— Не стоило ему это делать, — сказал охотник на тюленей. — Ведьма предлагает тебе свою любовь, ты должен принять её. Если откажешься, сам виноват, если начинаются проблемы. Это как если бы тебе предложили выбор: благословление или проклятье. Единственное, что ты не можешь сделать, так это не выбрать ни того, ни другого.

Увидев ответ, она сразу же расслабилась. Он мог найти еду, и мог показать ей дорогу в Оксфорд, и всё это было полезно, но он, тем не менее, мог оказаться предателем или трусом. Убийца был достойным спутником.

Слід водночас бути впевненим і розслабленим, слід бути здатним... "здатним приймати невизначеність, загадки, сумніви та не йти за фактами й розсудливістю." Ось у такий стан розуму слід увійти.

— Это нож. Чудесный нож Читтагацце. Ты никогда о нем не слыхала, Мариса? Некоторые называют его телеутайя махайра – последним из всех ножей. Другие зовут его Эзахеттром…

Послушно расправив крылья, они повернули вслед за снедаемой нетерпением ведьмой к крепости, которую солнце уже обвело по краю золотым ободком.

Доктор Малоун потерла щеки, и они стали еще краснее, чем прежде. — Все это ужасно неловко, – сказала она. – Ты знаешь, как неловко толковать о добре и зле в научной лаборатории? Имеешь об этом хоть какое-нибудь представление? Между прочим, я стала ученым еще и потому, что не хотела больше думать об этих вещах.

теория у него была довольно сложная. Но суть ее в том, что все доказательства существования древних цивилизаций, если они вообще имеются, должны теперь оказаться глубоко подо льдом.

Життя — це складна річ, пане Скоресбі, але ми все одно мусимо чіплятися за нього.

Твой деймон не существует отдельно от тебя. Он - это ты. Часть тебя. Каждый из вас - часть другого.

-Людям ничего не дается от рождения,- ответил Грумман,- Мы должны всему учиться сами.

- Ты будешь страдать!

-Я уже довольно страдала.

-Но тебе придется страдать гораздо больше. У нашей Церкви тысячелетний опыт. Мы можем длить твои страдания до бесконечности.

Мне ведь нельзя об этом говорить. У нас еще ничего не опубликовано, не отрецензировано и даже не записано.

Он откровенничает со мной не чаще, чем с кружкой для бритья.

принадлежал к тем редким уже английским аристократам, которые считают свое превосходство над остальными вполне естественным