Когда ты девчонка, сложно даже мечтать о больших кораблях и дальних плаваниях, раз уж и мальчишкам приходится изрядно попотеть, доказывая свою готовность к любым испытаниям. Четырнадцатилетний мальчишка с подбитым глазом, в старых башмаках и лохмотьях, похоже, придумал какой-никакой план. Мы приходим в док, смешавшись с грузчиками, пролезаем на корабль и прячемся в трюме, прямо в мешках с углём. Но рано или поздно тайное становится явным, и надо доказать свою готовность быть полезным на борту. Мунсель... я и слова-то такого раньше не знала. Но это самый высокий парус корабля, а когда ты ещё совсем ребёнок, снизу кажется, что он вот-вот достигнет облаков, а может и солнца. А тут нужно лезть на такую высоту, чтобы обвязать его. Секундное колебание, и вот ты уже карабкаешься по вантам на мачту с одной лишь мыслью - не смотреть вниз на палубу. И уже на мунсель-рее чувствуешь головокружение. Дерево смазано жиром, и пальцы по нему скользят, вокруг кружатся птицы, вдали плещется море. Но вот канат отвязан, и можно спускаться. Первое испытание выдержано! А дальше закрутилось: сундук, полный книг о мореплавании, изучение навигации, военная служба, офицерский чин, Лондонское географическое общество. Этот мальчишка-оборванец оказался Джеймсом Куком. Его давнюю мечту об Индии легко затмил огромный и малоизведанный Тихий океан. А ученые вокруг твердят, что "если бы вся суша находилась на севере, а все моря - на юге, то земной шар потерял бы равновесие и перевернулся". Значит, мы отправляемся на поиски Южного материка. У нас в запасе гвозди, стальные топоры, стеклянные бусы и красные ткани - это подарки для местных жителей, и первый остров на нашем пути - Таити. После него ещё будут Новая Зеландия, Австралия и другие земли, а также суровые испытания в виде пробоины и стертого дна, цинги и малярии, пожара и барьера из коралловых рифов. Это первое путешествие стало, пожалуй, самым захватывающим. Но впереди второе и третье плавания. Мы встретились с людоедами и оказались во льдах Тихого океана. А как мы все испугались за психическое здоровье капитана Кука, когда будучи в Южном полушарии, он вдруг заявил, что мы проплываем под Лондонским мостом, а под нами Темза. Самое смешное - он оказался прав. На острове Пасхи мы пытались разговорить местных жителей и узнать хоть что-то о каменных исполинах. Но в третьем путешествии Кук окончательно поразил меня. Всегда его тактикой общения с местными жителями были мирные переговоры без применения оружия и насилия. И уже зная о том, что многие острова населяют людоеды, Джеймс Кук не отчаялся и не испугался, он находил тому объяснение и оправдание. Так на нашем корабле оказались овцы, купленные смелым капитаном на собственные деньги. Увы, в этом путешествии погиб мой герой, который навсегда запомнится мне бедным мальчишкой, смело пробравшимся на корабль. И погиб он от руки местного, от руки гавайца, но нет, не был съеден.
Оправившись от этой потери, я отправилась в новое путешествие, на этот раз с французским капитаном Лаперузом. И, конечно, мое сердце замирало, когда корабли огибали Южную Америку, проходя Бразилию, Патагонию, Огненную Землю и мыс Горн. Совершенно удивительными предстали мне чилийцы. Я даже на минуту забыла, что путешествую в далёком 1786 году, а не общаюсь с соседями в своём привычном XXI веке, так сохранили характеры и нравы эти люди. Но Лаперузу не везло. Во-первых, его послали проверять уже доказанное Куком отсутствие Северо-Западного прохода, и от этого ему приходилось идти уже известным маршрутом, а это не сулило никаких крупных открытий. Во-вторых, не совершая больших открытий, команда все же провела значительную научную работу и, конечно же, подвергалась всем опасностям и бедам, которые выпадали на долю предшественников. Когда же неунывающий капитан пропал, революционной Франции было откровенно не до него. Так, на поиски отправился его давний враг и соперник, который воспользовался ситуацией себе во благо, совершенно не планируя разыскивать и спасать Лаперуза.
После стольких предательств и таких отнюдь не героических поступков в поисках личной выгоды и славы, я уж было расстроилась и разочаровалась в великих путешественниках. Но русские капитаны Иван Крузенштерн и Юрий Лисянский оказались образцами истинной дружбы и готовности к любым испытаниям. И пусть мы снова проходили те же места и в который раз огибали уже почти родной мыс Горн, первые попытки установления дипломатических и торговых отношений с такой загадочной Японией оказались поистине нелегким делом. А угрюмые земли и жители Сахалина и пусть родной, но все же суровой Камчатки не кажутся такими неприветливыми, когда сравниваешь их с вероломством и вымогательством хитрых китайцев.
С матросом Рутерфордом, оказавшись в плену у новозеландцев было и страшно, и познавательно. А его трогательные отношения с местной девушкой сделали освобождение пленника не радостным, долгожданным событием, а грустным. Но куда хуже было возвращение в родную Англию, в которой, как оказалось, нет места такому герою. Его уже никто не ждёт, а единственное средство к существованию - распевать песни в балагане перед малообразованной публикой.
Но каким было мое удивление, когда я узнала, что капитана Лаперуза все-таки не забыли! Своей любовью к книгам маленький Дюмон Дюрвиль напомнил мне молодого Джеймса Кука. И как же здорово читать под партой книгу про удивительные путешествия, в то время как учитель рассказывает очередной скучный урок. Благодаря слабой успеваемости Дюмона Дюрвиля, мне удалось совершить очередное путешествие, в котором наконец-то стало известно о судьбе Лаперуза после его загадочного исчезновения.
Но путешествие подошло к концу. Книга закрыта. Осталось лишь вспомнить, что времена великих мореплавателей, увы, прошли. Мой диван - вовсе не шлюпка, а под ним - обычный паркет, а не холодные воды сурового Тихого. На дворе XXI век, а я уже давно не маленькая девочка, мечтающая оказаться с мальчишками на корабле. А летние каникулы, и правда, закончились и завтра - на работу.
17 понравилось
