Убегать было у нее в крови, а Страйк оставался излюбленным пунктом назначения, где соединялись свобода и безопасность, – так она сама говорила ему не раз и не два, после ссор, которые давно убили бы их обоих, если бы душевные раны могли кровоточить...

У Сердца свой Разум.

плавно скользнул в сон, как боевой корабль в темный фарватер

это был первый из множества странных, бредовых эпизодов-перевертышей, где зло и ужас без какого-либо повода или обоснования перетекали в доброе, разумное начало.

- И знаешь, что ещё? Я всегда думала, что шелкопряды плетут свою нить примерно как пауки, но ты вообще в курсе, как на самом деле получают шёлк?

• Понятия не имею.
• Кипячением, - сказала Робин. - Червей кипятят живьём, пока они не успели выбраться и при этом повредить кокон. А кокон - это и есть шёлковая нить.

Keeping busy was the only answer: action had always been his drug of choice.

- Why do people do this?

• Blog, you mean? I don`t know... didn`t someone once say the unexamined life isn`t worth living?
• Yeah, Plato, but this isn`t examining a life, it`s exibiting it.

Усталое сознание, взятое в кольцо этих пустых, овечьих физиономий, пыталось разгадать, какие стечения обстоятельств привели к их появлению на свет. Ведь рождение, если вдуматься, — это всегда­ дело случая. Если сперматозоиды сотнями миллионов слепо плы­вут в потемках, можно только поражаться, каким образом человек становится сам собой. Сколько народу в этом вагоне появилось на свет запланированно, размышлял он, слабея от недосыпа, а сколько — подобно ему — по чистой случайности?

Нет, главное в жизни — иметь умного друга...

Уильям Конгрив

— Мотив — это сволочная штука, Робин. В девяти случаях из десяти ты сначала выясняешь кто и лишь после этого — зачем. Лучше сразу рассмотреть соотношение средств и возможностей.

За целый день он ни разу о ней не вспомнил. Не это ли признак исцеления?

Я пыталась разорвать этот круг, но могу только сказать, что у Сердца свой разум, о котором Разум не ведает. И вот сегодня я весь вечер плачу и жду, когда у меня измениться Разум.

Грязь липнет. А он только и делал, что лил грязь.

...он просто забыла, что жизнь - это не сон, в котором он цел и невредим.

— Говоришь, там у тебя вопрос жизни и смерти?

— Типа того. — Страйк закрыл глаза и усмехнулся. — Жизни и свободы.

Возможно, Оуэн Куайн завораживал Кэтрин Кент и Пиппу Миджли таким же голодным, вампирическим взглядом, когда обещал включить их в «Бомбикс Мори»… и каждая с волнением предвкушала, что частица ее личности, ее жизни навеки останется в янтаре его прозы…

По всей Британии разматывался необъятный снежный ковер. В утренних новостях показали северо-восток Англии, накрытый пологом пушистой белизны: машины, похожие на замерзших овец, не могли сдвинуться с места, уличные фонари едва мерцали. Лондон под угрожающим небом ждал своей очереди.

Этот битком набитый зал, размышлял Страйк, пробираясь сквозь толпу и наклоняясь, чтобы не удариться головой о подвесные кашпо и указатели, чем-то похож на Мэтью: точно так же лезет вон из кожи.

Им принесли горячее: томатный суп с базиликом для Элизабет и треску с жаренным картофелем для Страйка.