Перелетный кабак

Анархия! - сказал он, пожимая плечами. - Что за ребячество...

<...> Фея, танцующая с почтовым ящиком, или крестьянка с месяцем были нелепы, как Зазеркалье, и серьезны, как повесть о любви.

Природа шутит часто, но весной мы видим, что шутки её добры.

Средняя сила выразит себя в насилии, великая – в легкости.

Я сражался за Францию. Сражусь и за цивилизацию.

Hа свете нет слов, способных выразить разницу между одиночеством и дружбой. Быть может, математики правы, дважды два – четыре. Но два – не дважды один, а тысячу раз один. Вот почему, как это ни накладно, мир всегда будет возвращаться к единобрачию.

Даже здесь, в тесном кабачке, где вечно звенели ножи, тарелки, кружки, ругань и всякую минуту могла начаться драка, кое-кто из полупьяных мужчин оглянулся, услышав гомерический хохот.

Динамит – это взрыв; он разрушает, ибо расширяется. Так и мысль. Она тоже становится все шире и приводит к разрушению. Мозг – это бомба!

Если я не пьян, я безумен.

- Я не знаю занятия, для которого достаточно одной лишь готовности.

• А я знаю. Мученики.