Men Without Women

Хотя он всю свою жизнь провел среди наркоманов, наркотики внушали ему ужас...

— Ничего нельзя делать слишком долго.
— Нельзя. Мы пробыли там слишком долго.
— До черта долго, — сказал Джон. — Не годится делать что-нибудь слишком долго.

Майское утро было так ясно и солнечно, что свежая могила казалась нелепой. Не верилось, что кто-то мог умереть.

— Вам нужно жениться. Выбрали бы себе какую-нибудь хорошенькую итальяночку, с деньгами. За вас любая пойдет. Молодой, красивый, имеете отличия. Были ранены несколько раз.
— Я плохо говорю по-итальянски.
— Отлично говорите. И на кой тут черт говорить по-итальянски? Никаких разговоров и не требуется. Женитесь, и все тут.

То, что раз упущено, никогда не вернется.

You better not think about it

Он стоял над быком, и руке было горячо от крови быка.

- Где это хозяин откопал его? - спросил подручный Ренаты.

• В больнице, - сказал Сурито.
• Скоро опять туда попадет, - сказал подручный Ренаты.

Осенью война все еще продолжалась, но для нас она была кончена. В Милане осенью было холодно и темнело очень рано.

Всё, мимо чего проходил поезд, выглядело словно натощак.

— Мне все равно, что со мной будет.
— Но мне-то не все равно.

— Ну что же, давай попробуем не скучать.

Все могло быть нашим, но мы сами виноваты, что это с каждым днем становится все более невозможным. <...> То, что раз упущено, никогда не вернется.

Он мыслил привычными понятиями своего ремесла. Иногда соответствующий термин не сразу приходил на ум, и тогда мысль не складывалась. Его чутье и опыт работали автоматически, а мозг работал медленно, подыскивая слова. Он знал все о быках. Ему не надо было ни о чем думать. Он просто делал то, что от него требовалось. Его глаза все видели, а тело проделывало нужные движения без помощи мысли. Если бы он стал думать, он бы погиб.

... Его глаза все видели, а тело проделывало нужные движения без помощи мысли. Если бы он стал думать, он бы погиб.

... Бык [...] следил за ним, подстерегая его, но ждал, пока он подойдет поближе, чтобы наверняка достать его, всадить в него рога.

Он перелез через изгородь в конце луга, спустился в овраг, увязая в топкой грязи,

I can’t stand to think about him waiting in the room and knowing he’s going to get it. It’s too damned awful

Все могло быть нашим, но мы сами виноваты, что это с каждым днем становится все более невозможным.