Цитаты из книги Clair de femme

... вся женская сущность – это мужчина, а мужская – женщина...

После того, как все обращается в прах, наступает момент изначальной ценности.

• Я не понимаю, как любовь может кончиться...
• Да, пожалуй, это дискредитирует сам институт любви.

—Знаете, я ирландец по происхождению. Так вот, есть такая ирландская легенда: Бог купил землю у дьявола и расплатился за нее натурой! Ха-ха-ха!

Жертвы не выбираются, всё зависит от случая. Мне приходилось даже встречать счастливых цыган. Есть и грузины, которые живут до ста двадцати лет, они едят йогурт. Йогурт, старина, — вот и всё, что надо. Мы не едим йогурт в достаточном количестве, от этого все несчастья.

Не знаю, что бы я делала, если бы не встретила вас. У меня нет никакого желания жить.

Дрессировщик стремительно набирался в баре, так что вскоре ему вообще никто не будет нужен. Пудель смотрел на него с мучительным беспокойством: не так-то просто понять человек.

- "..." У него была особенная манера положить морду на лапы и смотреть на меня так, будто в его жизни нет ничего важнее меня... Вам это знакомо?

• Еще как! Мне не раз случалось положить морду на лапы и смотреть на кого-то так, будто важнее у меня нет ничего в жизни...

Жить будем потом. Пока мы можем только дать шансу шанс.

Эфемерное живет минутами и вспышками, я не прошу у счастья ренты.

- Вы романтик?

• В своем отношении к дерьму - да.

Вам удалось нечто замечательное: вы взяли у Бога что могли и отдали все это любви.

Я закрыл глаза. Дидья тьятья бю лю. Он пытался сказать: Лидия, я тебя люблю. Никакого сомнения. Нет сомнения в чудовищности преступления. Это был подлинный "страдивари" и сволочь Паганини измывался над инструментом.

Если теряешь смысл жизни, но все-таки пытаешься жить, то чувствуешь себя виноватой.

Я слишком любил женщину, чтобы это могло куда-то деться.

Труднее, когда спасать некого...

Мы пришли в этот мир, чтобы страдать. Счастливым быть невозможно, не стоит и пытаться,таков мировой порядок. Думайте что угодно об "Орестее" и греческой трагедии в целом, но главное - они играли под открытым небом, чтобы кто-то там, наверху, надорвался от смеха.