Двенадцать стульев

Они шли все быстрее и, завидя в глухом переулке пустырь, засыпанный щебнем и строительными материалами, как по команде повернули туда. Здесь силы Ипполита Матвеевича учетверились.

Набил бы я тебе морду, только Заратустра не позволяет. Ну, пошел к чертовой матери.

...идея, товарищи, - это человеческая мысль, облаченная в логическую шахматную форму.

...из двух зайцев ... выбирают того, который пожирнее.

Остап долго, с удивлением, рассматривал измочаленную фигуру Ипполита Матвеевича, но ничего не сказал. Он был холоден и готов к борьбе.

Но вот послышались легкие, неуверенные шаги. Кто-то шел по коридору, натыкаясь на его эластичные стены и сладко бормоча.
— Это вы, Елизавета Петровна? — спросил Ипполит Матвеевич зефирным голоском.
В ответ пробасили:
— Скажите, пожалуйста, где здесь живут Пфеферкорны? Тут в темноте ни черта не разберешь.
Ипполит Матвеевич испуганно замолчал. Искатель Пфеферкорнов недоуменно подождал ответа и, не дождавшись его, пополз дальше.

Попечителем учебного округа наметили бывшего директора дворянской гимназии, ныне букиниста, Распопова. Его очень хвалили. Только Владя, выпивший три рюмки водки, вдруг запротестовал:
— Его нельзя выбирать. Он мне на выпускном экзамене двойку по логике поставил.

— Надо действовать! — кричал Полесов.
— Действовать надо, а вот кричать совершенно не надо.

— Я убью тебя, матрац!

— Ну как, будем выписывать ешаков или трамвай построим?

«Какой, говорю, срам на старости лет, какая, говорю, дикость в России теперь настала: чтобы предводитель дворянства на священнослужителя, аки лев, бросался и за беспартийность упрекал! Вы, говорю, низкий человек, мучитель Клавдии Ивановны и охотник за чужим добром, которое теперь государственное, а не его».
Стыдно ему стало, и он ушел от меня прочь, в публичный дом, должно быть.

У нас, что ни гроб, то огурчик!

- Вы с ума сошли! Я протестую! Вы не имеете права! Есть же, наконец, закон! Хотя дуракам он и не писан.

Вы довольно пошлый человек, вы любите деньги больше, чем надо

Есть ещё от жилетки рукава, круг от бублика и от мёртвого осла уши.

Не учите меня жить. Я теперь злой. У меня есть деньги. Но я великодушен.

Мы тоже плывём по течению. Нас топят, мы выплываем, хотя, кажется, никого этим не радуем. Нас никто не любит...

Тяжелое копыто предчувствия ударило Грицацуеву в сердце.

Любовь сушит человека.

- Лиза, пойдёт обедать!

• Мне не хочется. Я вчера уже обедала.