Избранные стихотворения и поэмы

В детстве "Генерал Топтыгин" было одним из самых любимых стихотворений Некрасова. Да что там, "одним из", это другие были "из", а это было самым любимым. За что я так полюбил это стихотворение, сейчас даже не смогу сказать наверняка, но было время, когда я знал его наизусть, это при том, что я его никогда не учил. Да и сегодня, при перечитывании, некоторые строки вызывают какую-то до боли родную ностальгию по заиндевевшим зимним окнам, пылающей русской печке, свернувшемуся рядом упитанному коту, давно ушедшему детству.

Может дело в том, что я очень симпатизировал мишке, сочувствовал этому животному, которого я тогда воспринимал исключительно в плюшевом варианте. Мне было жалко, что его бросили одного в санях, жалко, что он испугался, когда его несли кони, особенно жалко, когда в финале его выгоняли из саней дубиной. А вот то, что его приняли за генерала, так это было смешно. Правда, я недоумевал как смотритель так грубо ошибся, у генерала же должны были быть погоны. И еще, помню, я гадал: какое звание было у Топтыгина: генерал-майор или генерал-полковник (+ другие варианты).

Двух же главных идей стихотворения я благополучно не заметил. А ведь Топтыгин это сатирический, доведенный до абсурда, вариант гоголевского Хлестакова. Та же самая схема - случайного человека, а у Некрасова и не человека вовсе, принимают за важное должностное лицо. Но это только часть проблемы.

Вторая часть - это подобострастная угодливая позиция, которую мгновенно занимает местное должностное исполнительное лицо. Это очень показательный штрих, на котором и хотел заострить внимание автор. Некрасов очень хорошо показывает схему, царящую в чиновничьем мире России, - чем громче ревёт медведь, тем большее впечатление производит на смотрителя, тем меньше у того сомнения, что он имеет дело с очень серьезным начальником, которому прекословить хоть в чем-то себе дороже. В этом стихотворении просто идеально обыграна классическая схема: "я - начальник, ты - дурак". Вот, даже перед медведем можно выглядеть полным дураком, если видеть в животном генерала.

А вот то, что смотритель виноватым во всём назначает ямщика, которого обругал скотиной, только подчеркивает действие упомянутой схемы, ведь в паре смотритель - ямщик, уже первый занимает позицию начальника, следовательно второй - дурака. Ну, ничего, ямщик приедет домой, а там жена, дети...

Знакомое с раннего детства стихотворение Некрасова. Помнится, было время, что я его чуть ли не наизусть знал.

Честно говоря, я его с детских времен уже подзабыл в подробностях, но образ доброго дедушки, спасающего зайчиков от потопа, накрепко засел в памяти. И продолжал бы я жить и дальше с верой в доброго деда Мазая, который у меня уже начал сливаться с дедом Морозом во время весеннего отпуска, да только попалась мне на глаза старая детская книжка - дети-то давно выросли, внучке отложили, она в следующем году в школу пойдет.

Открыл я книжечку и в один присест одолел казавшееся знакомым некрасовское стихотворение. Про первую часть, где рассказывается про чудачества деревенских охотников, поджигающих спичками порох из-за сломанного курка и таскающих с собой горшок с углями, чтобы греть зябнущие руки перед выстрелом, я забыл напрочь. Можно сказать, был удивлен, что такая часть вообще существует, я так думаю, что в школьной хрестоматии, по которой я, как помнится, впервые знакомился со стихотворением, оно вообще начиналось сразу со знаменитых строк: Старый Мазай разболтался в сарае: «В нашем болотистом, низменном крае Впятеро больше бы дичи велось, Кабы сетями ее не ловили, Кабы силками ее не давили; Зайцы вот тоже, – их жалко до слез! Так вот это начало второй части - самой главной. Читается, как дышится, написанный двустопным, местами четырехстопным, дактилем, стих идет легко, без натуги. Тут прибавьте искусное владение Некрасовым народным языком. Лепота.

Дед Мазай предстает сразу в нескольких ипостасях, он и умудренный эколог, и ответственный сотрудник МЧС одновременно. В то время, как большинство несознательных деревенских мужиков, пользуясь потопом, вылавливают и изводят косых страдальцев, дед Мазай организует настоящую спасательную экспедицию. Тут я подъехал: лопочут ушами, Сами ни с места; я взял одного, Прочим скомандовал: прыгайте сами! Прыгнули зайцы мои, – ничего! Выручив ушастую команду, добрый дедушка выпускает их на волю, а самых слабых, у которых не было сил скакать, оставляет на ночь у себя, набраться сил. И вот, выпуская этих последних, Мазай произносит фразу, которую я помнил: Я проводил их все тем же советом: «Не попадайтесь зимой!»

Я думал - он их стращает ради шутки, но последние две строчки, которые, как оказалось, я не помнил, всё перевернули: Я их не бью ни весною, ни летом, Шкура плохая, – линяет косой…»

Как хорошо, что в детстве я просто не понял, что же хотел сказать добрый дедушка. А он, оказывается, никакой не добрый, а просто очень расчетливый. Когда он грозился косым, чтобы зимой не попадались, он ни разу не шутил. Просто зайчатиной он не интересуется, а вот заичьи шкурки, это другое дело.

Вот и выходит, что дед Мазай ничуть не лучше того хозяина, который выкармливает кабанчика, чтобы потом его зарезать. Жаль, что я перечитал стихотворение, рухнула моя вера в альтруизм и доброе сердце деревенского эколога и спасателя.

В школьные годы это стихотворение не вызывало у меня восторга. Как, впрочем, и всё остальное в программе по литературе. "Спасибо" педагогу. Но какое же на самом деле чудесное произведение! Милое, трогательное, очень понятное и человечное. Даже не заметила, что оно написано в стихах. Обычно акцентируются в голове рифмы, а здесь всё гладко, как плавный текст.

Я как будто видела всё происходящее своими глазами: дождь, половодье, лодка, сам Мазай и испуганные зайцы. И мне хотелось больше. Ещё бы немного про зайчишек, про природу вокруг и про самого старика. Всё-таки не зря это произведение рекомендуют в школе. Просто рядом должен быть хороший проводник в мир литературы.