Цитаты из книги The Son

– Во мне столько ненависти, – выдохнула она, – что иногда не понимаю, как я вообще до сих пор жива.

Если ты молод, то у тебя есть надежда.

Знаешь, я всегда думал, эти книжки далеко заведут тебя. Огорчился, когда не вышло.

Люди, подобные моему отцу, будут казаться далеким потомкам кем-то вроде римлян, скармливающих львам первых христиан.

Она зарядила несколько револьверов (автоматическому оружию не доверяла), сложила в корзинку и прошла с ней по дому, раскладывая оружие, будто расставляя цветы: один – в большую вазу у входной двери, второй – на полку в кухне, третий – у кровати, а четвертый – рядом с любимым диваном в гостиной.

– Как так вышло, что я все время мазал?

– Я мог бы сказать, что ты стреляешь как баба, – хмыкнул Писон. – Но это было бы несправедливо по отношению к женщинам.

– Делайте как знаете, мне все равно. Ваши товарищи в округе Старр убили моего двоюродного брата, в Браунсвилле – дядю и его сына, а я здесь, лечу вас.

– Ложка дегтя в бочке меда… – заметил Кэмпбелл.

Если и существует худшее зрелище, чем напуганный гордый человек, я такого не видел.

Он смерил меня презрительным взглядом. Я хотел было напомнить про свои четыре года колледжа против его четырех классов начальной школы, но он из тех, кто считает, будто сила заключается в умении унизить другого человека. С таким же успехом можно объясняться с ослом.

Полковник частенько говаривал, что однажды она многого добьется, и она просто принимала к сведению этот очевидный факт. Это все равно как если бы он сказал, что трава зеленая, или что глаза у нее огромные, как у олененка, или что она красотка, хоть и маленькая, и нравится всем вокруг.

Никакой сон не мог быть хуже нашей яви.

Американский гепард - единственный зверь на планете, который мог догнать вилорогую антилопу... Он вымер, антилопы стали бегать медленнее - увальни размножаются без помех.

Знаменит он был тем, что пригласил на обед индейцев, а во время пиршества выскользнул из комнаты и пальнул из пушки, которую заранее спрятал за занавеской. Залп разнес в пыль и столовую, и ничего не подозревавших индейцев. С тех пор никто не уводил его лошадей.

— Не будь он деревенщиной, мог бы стать очень опасным. — Ты тоже деревенщина, дорогой. — Я деревенщина с коллекцией картин. А через сто лет мы станем Рокфеллерами. Он, конечно, имел в виду не Рокфеллера. Астора. Или Уитни. Что касается их коллекции, половина из первых приобретений оказалась подделками, и всю оставшуюся жизнь она заменяла их оригиналами.

— А как сейчас живется в старой доброй Мексике? — Как будто не знал ответа, право. — Хватают людей на улицах, или по пути из кино, или в таверне, говорят, ты бандит — сапатист, каррансист или виллист, в зависимости от того, кто хватает. Если возмущаешься или вдруг выясняется, что ты на другой стороне, убивают на месте.

— Как долго вы рассчитываете здесь прожить? — Просто вежливость, ничего личного. — Если мы найдем нефть? Многие годы, если меня не повесят на дубе напротив вашего дома. — Это кедровый вяз. — Вот и посмотрим.

Магазин Гилберта тоннами продает удобрения. Заглянул к нему купить несколько черенков для лопат, совковые лопаты и коробку патронов 30-го калибра для пулемета Льюиса.