Католичество и священное предание Востока

Мысль об особом призвании, выделяющем нас из всего человечества («Третий Рим»), привита нам византийской школой в печальные века нашего невежества в духовных вопросах; оно было вызвано монгольским игом, оторвавшим нас от живого общения с Западом. Прошли столетия, но лишенное всякой логической основы утверждение: «русский должен быть православным» повторяется, как аксиома; повторяет ее и неверующий, для которого все православие сводится к бытовым его проявлениям, и образованная искренняя христианка.

Нас называют изменниками; говорят, что мы изменили русским началам, ибо отказались от «национальной», «русской», «нашей» веры.

Такая постановка вопроса противоречит самым основам христианства. Истинная вера не может быть национальной, – она едина для всех. «Едино тело, един дух... Един Господь, едина вера, едино крещение, един Бог и Отец всех...» (Еф 4,4-6). В Новом Завете нет избранного народа: хранение Истины вверено в нем Сыном Божиим не отдельному народу, а Его Вселенской Церкви. Посему христианский народ, считающий себя (в лице своей власти, своего духовенства, своих мыслителей или просто верующих) народом-хранителем Истины, впадает в тяжкий грех гордыни, граничащей с кощунством («Народ Богоносец»).