Огни на курганах

Историческая повесть ОГНИ НА КУРГАНАХ рассказывает о вторжении армии Александра Македонского в IV веке до н. э. в Среднюю Азию и о героической борьбе свободолюбивых народов с иноземными завоевателями. В книге показаны образы Александра Македонского и его воинов, царя Дария и персидской знати, согды и скифы, далекие предки народов, населяющих в настоящее время среднеазиатские республики нашей родины, и выведена легендарная фигура вождя восставшего населения - Спитамена. Книга является новым, пе...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

17 оценок

5
53%
4
35%
3
12%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 17Хотят прочитать 8

Рецензии

ElizavetaGlumova2 декабря 2024 г.
Кажется Василий Ян становится моим любимым автором.
Правда в этой книге есть еще название «Александр Македонский». Хотя он сам практически не появляется в истории, только ближе к концу. Основным сюжетом является жизнь скифов перед войной с Александром. Они узнают о ужасном полководце, который завоевывает столицу за столицей и готовятся к боям с ним. Структура книга похожа на Василий Ян - Чингисхан . Но! Потрясающий слог автора еще и в исполнении Александра Клюквина просто покоряет мое сердце. Как прекрасно автор описывает мельчайшие детали интерьера. А как он прекрасно описывает дыню?
Не обошлось конечно без моих книжных «нет». Очень не люблю жестокость над животными, но здесь встречается естественно сцена убийства лошадей и ужасная сцена убийства льва.
Читать далее
63
425
Lesia_iskra24 августа 2025 г.
Разрушенный образ романтизированного героя.
Исторический роман Василия Яна (Янчевецкого) повествует больше о том, как жили в Средней Азии в 4 веке до н.э., чем об Александре Македонском, который пришел завоевать мир. Сделано это достаточно интересно, помимо того, что довольно-таки познавательно. Персонажи не просто действуют на фоне событий того времени, они являются частью той жизни, через них мы знакомимся с бытом и нравом народа. В какой-то момент вчитываешься настолько, что отчетливо видишь степи, перекати-поле, кружащих в небе птиц, ощущаешь степной ветер.
Мне удалось узнать немного об обычаях и быте скифов, узнать о боге Папае, о котором я никогда не слышала. Любопытно было читать о том, как вождь Будакен выдавал замуж свою дочь Зарику, довольно необычная традиция. Привлекало и то, что в книге много сносок, дающих пояснения. Так я именно из них узнала откуда пошло название Арбат в Москве: «Торговый двор – рабат – по-арабски: укрепление. Такие дворы устраивались персами на больших путях в форме квадратного двора, окруженного высокими глухими стенами, с одними воротами, которые на ночь запирались. Позднее в Москве был такой рабат для восточных гостей, и это имя сохранилось в переделанном названии – Арбат.» Интересно было узнать и названия городов в то время, хотя, конечно, в голове это отложилось дня на два. Зато то, что китайцы назывались серами («шелковыми людьми»), а Китай иногда называли «Серика», почему-то запомнилось.
Василий Ян детально и мастерски создает образ древнего города согдов Мараканда, ставшего одним из главных центров борьбы с макидонянами во главе со Спитаменом. Автор увлекает за собой в события тех дней так, словно путешествуешь во времени. И описание пиров, и бой скифа с Никомандром, и последний бой двух армий представлены довольно живо и ярко.
Персонажи здесь яркие, с характером, но порой имеют перекос в сторону добра и зла. Базилевс здесь показан как холодный и жестокий правитель. Он холодно приветствовал своего наставника Никомандра, прибывшего к нему из Македонии, раздавая управление захваченными землями персам, а не своим соратникам макидонянам, что вызывало их ропот за его спиной. Александр устраивал довольно жестокие и кровавые казни за проступок или попытку убить, которые не говорят в пользу милосердия.
Правители Персии показаны достаточно жалкими. Они шли к власти по головам друг друга. Так трагичный конец царя персов Дараиавауша (Дария), которого убили заговорщики, послужил ступенью к возвышению Атраксеркса. Мнимое величие бывшего сатрапа Бесса, ставшего после убийства царём царей, плещет через край. Он так много говорил о возрождении Персии, но бежал от Александра, не защищая свою страну, оправдываясь предлогом, что хочет заманить его туда, где войску Искендера будет сложно биться. На деле же Атраксеркса окружали такие же трусы, которые забыли, что такое меч, погрязшие в вине и неге. Им не до спасения страны, им бы спасти свои шкуры. Царь царей бросил на произвол судьбы свою страну и людей, а заодно и обрек их на голод зимой, сжигая по пути запасы. На его фоне героизм Спитамена выглядел слегка преувеличенным, именно он не просто призывал, но и боролся против макидонян, так, что нрав свободолюбивого народа ощущается каждой клеточкой.
Базилевс же свирепствовал: казнил всех близких людей из-за подозрения в заговоре, полагая, что это заставит войска снова беспрекословно подчиняться ему. Он не знал жалости. На деле же оказался окруженным льстецами. Александр показан здесь жестоким царем, а не романтизированным героем, которого представляли многие фильмы и книги. Мне интересно, действительно ли он полагал, что брак с представительницей княжеского рода кочевых народов способствует объединению? Продолжая свой поход, Александр строил по пути города, оставляя рабов и воинов, которые не смогли бы перенести дальнейшие тяготы походной жизни. Жажда величия толкала оставить свой след на пути. Подверженный лести, царь Азии, как его величали подчиненные, забыл про осмотрительность при всей своей подозрительности и суеверии.
Но речь Каллисфена «за» и «против» Александра - яркое напоминание того, что на все можно посмотреть с двух сторон. Он что-то и привнес, и отобрал. И все же после этого произведения можно почувствовать разочарование в романтизированном образе Македонского, к которому привыкла.
Роман Василия Яна однозначно стоит почитать, потому что он не только увлекателен, но и чувствуется детальная проработка автора, его познания в избранной теме, но при этом нет перегрузки деталями. Все в меру и читается достаточно легко.
Читать далее
49
254
Pijavka9 января 2026 г.
Не перестаю восхищаться творчеством Василия Яна. На страницах его книг история перестаёт быть набором дат и имён и вдруг оживает, напоминая, что её вершили не только великие полководцы и правители, но и обычные люди — ремесленники, землепашцы, воины. Да, Ян иногда позволяет себе отступить от исторической правды в деталях, делая повествование более ярким и захватывающим, но это легко прощаешь за то удовольствие, которое получаешь от чтения.
Так и в романе «Огни на курганах»: персидский начальник Спитамен у Яна превращается в вольного скифа — борца с захватчиками и защитника обездоленных. Но… ведь так действительно интереснее.
Книга неожиданно заставила меня задуматься о том, как мало на самом деле я знаю об Александре Македонском и его походах. В памяти — лишь общие школьные сведения: великий полководец, завоевавший полмира, военный гений. Его талант всегда заслонял всё остальное. А читая Яна, я вдруг ясно почувствовала, сколько зла и разрушений принесли эти походы покорённым народам. Потому что здесь история рассказана не глазами победителей, а с точки зрения «варваров» — тех самых народов, которых Александр собирался осчастливить светлой эллинской культурой.
Встреча со скифами становится началом конца великого похода. Нет, они не разгромили македонскую армию. Но впервые грозная, дисциплинированная военная машина столкнулась с противником, которого невозможно запугать, невозможно до конца понять и который не собирается воевать «по правилам». У скифов нет дворцов и крепостей, им нечего защищать, кроме собственной свободы. Они мобильны, независимы, ускользающи. «У вас непобедим только царь, у нас непобедим весь народ», — говорят они македонцам.
И, пожалуй, именно эта мысль остаётся со мной после прочтения. Книга закрывается, а ощущение тихого сопротивления, степного ветра и гордого молчания остаётся надолго.
Читать далее
26
66

Все рецензии

Цитаты

AleksandrBoltnev29 августа 2021 г.
В стране персов неприятели прогуливаются свободнее, чем свои люди.
30
1,1K
AleksandrBoltnev29 августа 2021 г.
У того, кто одерживает победы, объявляется много новых друзей.
28
1,6K
TanagRRa11 июня 2015 г.
Достигать совершенства можно, думая о своем несовершенстве, а также протягивая руку тому, кто нуждается в помощи.
10
655