Цитаты из книги Голем и джинн

[Библейские истории] — Все эти люди, они жили на самом деле? <...> ...по-моему, они чересчур простые, чтобы быть настоящими. Только у них возникает желание, и раз — они спешат его исполнить. А желания-то у них немаленькие... Они же совершают очень серьезные поступки. Как Адам и Ева с яблоком. Или Каин, когда он убил Авеля... — Ты ведь видела, как дети играют на улице? Скажи, часто они противятся своим желаниям? — Я понимаю, что вы хотите сказать, но ведь эти рассказы совсем не о детях. — В каком-то смысле как раз о детях. Это ведь были первые люди на земле. Все их поступки и все решения были самыми первыми. Вокруг не было общества, чтобы их судить, а у них не было примеров, к которым можно обратиться. Только Всевышний мог объяснить им, что хорошо, а что плохо. И если Его слова шли вразрез с их желаниями, они, как дети, могли и не послушаться. И тогда им приходилось платить за последствия своих поступков.

“— Да, и это тоже, но это далеко не все. Ты не учитываешь одиночество. Все мы иногда его чувствуем, сколько бы людей нас ни окружало. А потом мы встречаем кого-то, кто, кажется, понимает нас. Она улыбается, и на миг одиночество покидает нас. Прибавь к этому физическое желание и ту жажду риска, о которой ты говорила, и ты поймешь, отчего люди теряют голову. — Равви помолчал немного, а потом продолжил: — Но любовь, основанная только на страхе одиночества и желании, скоро умирает. Общие ценности, история и традиции связывают людей куда прочнее, чем простой физический акт.”

Но источником добрых дел должно быть инстинктивное желание блага, а не фанатичная приверженность к своей нации. •°○●○°• - Вот ты где, - сказал он. - Да, я здесь, - раздражённо ответил Джинн. - Наслаждаюсь одиночеством. •°○●○°• - Ахмад, - повторила она. - Откуда вы? - Вы называете это место Сирией. - Мы называем? А как же вы его называете? - Домом. •°○●○°• Но любовь, основанная только на страхе одиночества и желании, скоро умирает. Общие ценности, история и традиции связывают людей куда прочнее, чем простой физичнский акт. •°○●○°• Дожди лили почти непрерывно, и наконец Джинн сдался и сделал то, чего поклялся не делать никогда: купил зонт. <...> - Где ты такой взял? - поинтересовался жестянщик. - В одной лавчонке на Бауэри. - Я мог бы и сам догадаться, - вздохнул Арбели. - Они хотя бы кровь с него смыли? •°○●○°• - Она из глины. - Что?! - Я же говорю: она сделана из глины. - Значит, я правильно расслышал. - А это необычно? Ты о таком раньше не слышал? •°○●○°• - Послушай меня и скажи, правильно ли я всё понял, - попросил как-то Джинн. - Ты и твои близкие верят, что на небе живёт призрак, который может исполнить ваши желания. - Ты ужасно всё упрощаешь. •°○●○°• - Вера - это когда тебе не нужны доказательства, и ты просто сердцем знаешь, что это правда. •°○●○°• Джинн так углубился в эти мысли, что едва не наступил на человека, спящего на пороге его комнаты. Это был сам Арбели. Он свернулся комочком, голова его покоилась на свёрнутом шарфе, а из полуоткрытого рта доносился тихий храп. Несколько мгновений Джинн молча смотрел на спящего гостя, а потом не слишком деликатно пнул его в бок. Жестянщик тут же сел, растерянно поморгал и стукнулся головой о дверь: - Вернулся? - Да, и хочу пройти к себе. Я что, должен назвать тебе пароль или отгадать загадку? •°○●○°• Я много работаю, но я люблю свою работу. Не многие могут сказать про себя то же.