С определенным трепетом я приступал к чтению книги Жан-Клода Болоня "О женской стыдливости": в эпоху, когда, с одной стороны, с женщины давно сорваны все покровы и никаких, даже самых интимных тайн, у неё не осталось, а с другой стороны, попытка открыть перед дамой дверь или уступить ей место в общественном транспорте, могут привести к судебному делу о сексуальных домогательствах, мне было любопытно, как автор расскажет о столь тонкой и важнейшей части женской психологии. Могу сказать, что небольшая по объёму - чуть менее 450 страниц - книга оказалась потрясающе увлекательным рассказом о стремлении женщины не столько обнажиться физически, сколько перестать играть подчиненную роль в ещё до недавнего времени сугубо мужском обществе.
Книга построена строго по классическим историческим периодам: вот женщины в античном мире, вот они на страницах Библии, а вот они надежно укрыты в средневековых замках и под замкАми. Автор рассказывает, как в начале - а это тысячелетия развития человеческого общества - женщину пытались закрыть, спрятать: вольность и прозрачность античных туник сменили предельная строгость и многослойность одежд Тёмных веков вплоть до Ренессанса. Болонь раскрывает - тут этот термин вполне многозначен - роль религии в процессе закрытия женщины и её мира ото всех, кроме мужа и духовника (в книге рассматривается западное общество) и последующее, крайне медленное, освобождение женщины, начиная с эпохи Просвещения. Автор рассказывает о возникновении терминов "стыд" и "стыдливость", об изменении значений этих понятий в разные исторические эпохи: к примеру, в Средневековье, можно было говорить о "божественной, духовной стыдливости", определяющей повседневное поведение женщины. А уже в эпоху Ренессанса появляются знаменитые венецианские декольте, казалось бы, совершенно табуированные ещё век назад: тут осмысляется наследие античности и средневековые стереотипы, благополучно дожившие до наших дней, так как публичное обнажение груди - это прихоть мужей, гордящихся красотой своих жён (спрос на пластическую хирургию груди в XXI веке только подтверждает вечные ценности)
Куртуазный век Просвещения ввёл женщину в эпоху "философии в будуаре", когда всё показано, но ничего не видно: величайшие философы века находили нужные слова для обозначения женских достоинств. В эту же эпоху возникает и тема личной гигиены: купающиеся женщины - излюбленный сюжет в живописи XVI-XIX веков, наиболее частый повод для изображения принимающих ванну Дианы, Сусанны и Вирсавии - три сцены, в которых мужчины (Актеон, похотливые старцы и царь Давид) являются зрителями, восторженными и сластолюбивыми наблюдателями.
Век машин, XIX столетие, не вывел женщину на авансцену истории и не снял с неё корсет, но подготовил почву для движения суфражисток и появления теории Фрейда. Женщина XIX века - это идеал художественной, но асексуальной красоты: картины обнаженного тела Энгра не вызывают скандала, как появление картины "Олимпия" Мане. Как замечает автор, всё дело... во взгляде! Взгляд без выражения, чуть в сторону - это проявление стыдливости, а вот прямой и пристальный взор - верх бесстыдства! Болонь изумительно подчеркивает эти вроде бы не такие уж важные детали, но, тем не менее, женщина уже поднимает глаза навстречу ХХ веку.
Прошлый век - это век великого перелома судеб, понятий, радикальное изменение манеры поведения мужчин и особенно женщин, которые вырвались, наконец, из-под удушливой опеки родителей, братьев, мужей: как пример слома старых отношений и либерализации нравов, автор цитирует книгу французской писательницы с российскими корнями Ирен Немировски (убитую нацистами в годы Холокоста) Молодая девушка, чье становление пришлось на годы после Первой мировой войны и русской революции, живёт в Париже - самом свободном городе мира и постепенно освобождается от того, что она сама называет навязанным семьей и воспитанием "ложным стыдом".
Наконец, автор подводит нас к сексуальной революции 1960-х годов, считая её не менее важной, чем социальные тектонические сдвиги ХХ века. Женщина получает все права, в том числе, и на полное обнажение, но, с точки зрения автора, теряет уважение к себе и сакральное отношение к женскому телу. Зато оно становится максимально ухоженным и не менее притягательным: тренированное, эпилированное, загорелое, часто украшенное татуировками, идеальное женское тело становится стереотипом гедонизма и проявления чувственности.
В конце автор затрагивает сложный для нынешней европейской цивилизации вопрос: как совместить в одном пространстве свободу женщин и полностью закрытые одежды миллионов эмигрантов из мусульманских стран? Болонь не дает однозначного ответа. Война? Борьба? Столкновение цивилизаций, предсказанное Хантингтоном, случилось на поле стыдливости, где бикини и топлесс противостоят хиджабам и тюрбанам.
В целом, книга Болоня - это прекрасное актуальное исследование, одинаково глубокое в историческом, психологическом и культурологическом аспектах.
6 понравилось
