Рассказ без конца

Нет, уважаемый Антон Павлович! Разрешите с Вами не согласиться. У этого рассказа очень ясная и логичная концовка. Причём, конец показывает, на сколько по разному пережили описываемые события два действующих лица произведения. Один из них, рассказчик, искренне и честно обдумывает события нехорошей ночи. Другой, несостоявшийся самоубийца, всё пережитое уже выбросил из головы, он вновь легкомыслен и весел. А по поводу произошедшего заявляет – «А все-таки хвалю природу-матушку за ее обмен веществ. Если бы у нас оставалось мучительное воспоминание о зубной боли да о тех страхах, которые приходится каждому из нас переживать, будь всё это вечно, скверно жилось бы тогда на свете нашему брату человеку!» Поэтому перед читателем проявляется дилемма, что правильно? Отбросить , как ненужный хлам, пережитый ужас, переродиться и с усмешкой отвернуться от себя прошлого? Или помнить прошедшие страдания? Пусть даже они были чужими…

Развитие сюжета с самого начала очень напоминает фильм ужасов. Возможно, что так и задумывал Антон Павлович, создавая мрачную атмосферу ночного происшествия, пугающую и до жути тревожную… Рассказчик по просьбе владелицы соседнего дома глубокой ночью вынужден идти к ней, чтобы осмотреть то ли застрелившегося, то ли повесившегося жильца. (Вам страшно? Мне нет…) Представляете себе обстановку?! Три часа ночи, мрачное, тёмное, чужое, незнакомое помещение.

«Сейчас я пишу не святочный рассказ и далек от намерения пугать читателя, но картина, которую я увидел из сеней, была фантастична и могла быть нарисована одною только смертью. Прямо передо мной была дверь, ведущая в маленький залик. Полинялые, аспидного цвета обои скупо освещались тремя рядом стоявшими восковыми пятикопеечными свечками. Посреди залика на двух столах стоял гроб. Восковые свечки горели для того, чтобы освещать маленькое смугло-желтое лицо с полуоткрытым ртом и острым носом».

Какие мысли одолевают нашего героя? Неужели самоубийца уже в гробу? И тут (строго по законам жанра) он слышит стон в соседней комнатке. Дальше ему становится понятнее, но ситуация ещё больше осложняется (хотя, кажется, куда уже хуже?!). В помещении на полу, залитом кровью, сидел человек. Рядом с правой рукой в луже крови лежал револьвер. Осмотрев раненого, рассказчик определил, что рана его ничтожна – «Пуля прошла между 5 и 6 ребром левой стороны, разорвав кожу и клетчатку – только». Оказав помощь, он собрался в аптеку, но несостоявшийся самоубийца в испуге попросил его остаться. Тут он узнаёт в пострадавшем некоего Васильева, участника любительских спектаклей. Почему-то это выводит раненого из себя. Васильев в раздражении начинает философствовать о причинах своего поступка. Стремление выговориться ведёт к потоку словоизвержения – «…Один только бог понимает состояние души человека, отнимающего у себя жизнь, люди же не знают».

Попытка самоубийцы объясниться перед незнакомым человеком вызывает у рассказчика подозрение, что перед ним рисуются. Действительно, незначительная рана и поток рассуждений о природе суицида показывают фальшивость переживаемых пострадавшим чувств, показушность и неискреннее стремление к демонстративности своих поступков. Общеизвестно, что твёрдо уверенный в своих намерениях человек не промажет, собираясь убить себя. Видимо, всё это убеждает рассказчика в легкомысленности действий самоубийцы.

В гробу в соседней комнате лежела скончавшаяся молодая жена Васильева Зина, актриса - инженю труппы Лухачева. На утро предстояли похороны. Когда рассказчик вернулся из аптеки, «Васильев лежал у себя на диване в обмороке. Повязка была грубо сорвана, а из растревоженной раны текла кровь». Пришлось ухаживать за ним до самого утра. Несмотря на уговоры, Васильев пошёл вслед за гробом на кладбище – «без шапки, молча, едва волоча ноги и изредка конвульсивно хватаясь за раненый бок. Лицо выражало полнейшую апатию».

И всё-таки конец у рассказа, безусловно, есть. Он в описании поведения Васильева спустя год после трагической ночи. Для него всё осталось позади – «он сидит у меня в гостиной и, играя на пианино, показывает дамам, как провинциальные барышни поют чувствительные романсы. Дамы хохочут, и он сам хохочет. Ему весело». Рассказчик показывает ему написанный текст о той страшной ночи – «Чёрт возьми, какие ужасы, - бормочет он, улыбаясь». А на вопрос автора, чем закончить этот рассказ, Васильев предлагает – «Загни-ка, брат, юмористический конец!» И заявляет то, что я привёл в самом начале отзыва про природу – матушку и обмен веществ.

Цельного и серьёзного человека не спасёт никакая природа. Если он решит застрелиться от непереносимого горя, то сделает это, а не чиркнет себя по касательной, демонстрируя всем, как он страдает. Впрочем, это совсем о других людях. И совсем другие рассказы.

Фразы – 1.«Боль нестерпимая, - прошептал он, - а нет сил выстрелить в себя еще раз. Непонятная нерешимость!» 2. «Жаль мне почему-то его прошлых страданий, - жаль всего того, что я и сам перечувствовал ради этого человека в ту нехорошую ночь. Точно я потерял что-то...»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 423

Странное, интригующее начало произведения. Странный герой. Странное поведение героя. Героя-рассказчика просят о помощи: спасти человека, посягнувшего на свою жизнь.

Рассказчик врывается в полутёмное помещение и видит … гроб. В гробу покоится человек. Хоть кого введёт в ступор такая ситуация: только что звали на помощь, и вот уже покойник в приготовленном гробу!? Однако раздаётся стон в соседней комнате и герой-рассказчик ворвался туда и чуть было не запнулся о сидящего на полу мужчину, рядом с которым лужа крови. Оказывается, в гробу лежала покойница – жена несчастного человека. Пытавшегося совершить самоубийство.

Герой-рассказчик оказывает медицинскую помощь, укладывает потерпевшего на кровать. Рана пустяковая – заключает спасатель. Он вспомнил, что когда-то знакомился с этим человеком, фамилию вспомнил – Васильев.

Васильев говорит много, у него хватает силы и желания в такой ситуации даже философствовать, что кажется чрезвычайно странным его спасителю. В комнате сыро, мрачно и серо. Это не сочетается с ухоженным видом мужчины и его костюмом. Герой-рассказчик неприятно поражён странным поведением собеседника. Ему кажется, что Васильев рисуется. И это в то время, когда в соседней комнате лежит умершая жена…

Рассказчик побывал возле покойницы. Лицо её характерно для актрисы-инженю – что означает амплуа наивной невинной девушки, скромницы. Это обостряет жалость к безвременно ушедшей женщине. В комнате при свечах сидят молящиеся. Цвет обоев – «аспидный», то есть серо-чёрный, что усиливает угнетённое состояние свидетеля событий.

По мнению рассказчика, Васильев – субъект суетный и фатоватый, то есть склонный к манерничанью, неестественному поведению. У него горе, а он безудержно болтает, пускается в рассуждения.

Верны ли такие замечания и выводы? Странное поведение… А если попытаться выступить «адвокатом» странного человека? При сильном горе кто-то немеет, а кому-то необходимо высказаться, открыть душу собеседнику. В жизни не раз встречается такое поведение: человек голосит от горя, потом затихает, проходит время, с ним заговаривают, отвлекая на время, и вот он уже в состоянии поддерживать разговор. Бывают, конечно, случаи, когда безутешность горя ведёт к болезни и кончине… То, что постороннему покажется странным, может быть защитной реакцией организма.

В ходе беседы вдовец даже дошёл до смеха. Кто-то скажет: «Чудовищно!» А иной подумает: «Может, у него смех истерический?» Рисовка героя с целью вызвать сочувствие – и его попытка самоубийства. Выстрелил в себя так, что пуля поцарапала бок. Однако кровь-то у него вылилась, лужа даже образовалась. И когда его спаситель вернулся из аптеки, вдовец находился без сознания! Вот и думай: пустяки или нет, рисовался человек или находился в болезненном состоянии.

Через год герои встречаются. Васильев играет на фортепиано, шутит с дамами, веселится вовсю. В разговоре с героем-рассказчиком у него не появляется ни тени страдания при воспоминании о смерти жены и её похоронах. Он заявляет: «Превратно всё на свете!»

Слово «превратно» имеет два значения: 1) искажённо, ложно; 2) изменчиво, непостоянно. Какое из них более подходит к поведению, образу мыслей и действий самого Васильева? Ложь здесь на первом месте у странного человека? Или Васильев – тип легкомысленной, изменчивой натуры? Второе мне кажется ближе к истине. Рассказ интереснейший.