Тот, кто читал трилогию «Дорога уходит вдаль», вероятно, понимает: Александра Яковлевна Бруштейн к системе дореволюционного женского образования относится, мягко говоря, без пиетета. Особенно образования пансионного: в отличии, к примеру, от Лидии Чарской, находящей в нём романтику, Бруштейн откровенно стебётся. Но в «Голубом и розовом» всё намного жёстче. Изображаемая здесь провинциальная гимназия с пансионом выглядит на редкость уродливым учреждением, не дающим полноценного образования с одной стороны и калечащим детские души с другой. Первое – потому, что реверансам и танцеванию уделяется куда более внимания, нежели непосредственно обучению. Второе - потому, что замкнутый мирок с замазанными краской окнами очень мало способствует развитию. А поддерживаемые в нём традиции ещё больше сбивают с толку. Результатом подобного «воспитания» - при полном отсутствии посторонних влияний и сопротивления со стороны воспитуемой – становится детка-парфетка. Которая таки умеет танцевать. Но не имеет представления о пушкинской «Капитанской дочке». Соединяет глубокую веру в бога - и практически языческое преклонение перед царствующей династией. Говорит на бедном, практически папуасском языке, кишащем уменьшительными словечками. Имеет, несмотря на образование, до того узкий кругозор, что всерьёз воспринимает идиотские альбомные стишки и ещё более идиотскую традицию обожания. Совершенно не знает жизни и в довершение всего постоянно лжёт. Потому, что при такой системе ни разу не нарушить правил невозможно. А наказания за их нарушение могут быть достаточно жестокими. В центре сюжета – непростые судьбы воспитанниц. Аля Шеремет и Тоня Хныкина – дочери вполне себе обеспеченных родителей (у одной отец – жандармский полковник). И вполне себе могут рассчитывать на светскую жизнь после выпуска. Даже если они не попадут в большой свет Санкт-Петербурга, возможность выезда на балы в родном городе и последующего замужества им обеспечена. Эти практически взрослые барышни уже образовались и воспитались. Как? См. выше. Блюма Шапиро – всего лишь приходящая ученица, для которой само попадание в гимназию сродни чуду: дочери ремесленника и по совместительству еврея здесь не очень-то рады. Несмотря на возраст, она намного взрослей прочих пансионерок. И прекрасно понимает ценность образования: пусть даже такое, но оно даёт знания и впоследствии возможность зарабатывать – учительницей, например. Именно поэтому она готова терпеть абсолютно всё. А её панический страх перед исключением – отнюдь не порождение экзальтации или синдрома отличницы. Катя Аверкиева – сирота. И, можно предположить, ласку и некоторое подобие любви получила именно в пансионе. Возможно даже от классной дамы Софьи Васильевны (получившей от воспитанниц прозвище Мопся): отношения с ней намного более близкие, нежели стандартные отношения учительницы и ученицы. И, возможно, именно тогда у Кати появилось желание походить на неё. Вот только эта изначально светлая мечта превратила девочку – в стукачку. И породила соответствующее к ней отношение. Интересно, что судьба классных дам, в сущности, незавидна. Как правило, это женщины с неустроенной личной жизнью (замужних на этой должности вообще не держат), без родных, которые могли бы о них позаботиться (иначе не было бы нужды идти в дамы), без перспектив (уровень образования для них недостаточен). И всё, что им остаётся – украдкой плакать, завидуя чужому счастью, и срывать злость на тех воспитанницах, чьи родители победнее. Женя Шаврова – сирота, как и Катя. Но воспитывалась дедушкой – полковым доктором, имеющим, судя по всему, смелые для своего времени воззрения. Поэтому в пансионе ей откровенно скучно. К тому же благодаря то ли воспитанию, то ли характеру она постоянно рвётся восстанавливать справедливость по мере сил своих. Так что практически все её действия – не хулиганские, нет - идут наперекор принятым там порядкам. Кстати, она является единственной, кто впоследствии по доброй воле уходит из пансиона. То есть в жизнь. А НА ДВОРЕ 1905 ГОД... П.С. У пьесы существует два издания. В одном из них – где пансионерки переписывают «Капитанскую дочку» А.С. Пушкина – вполне доходчиво поясняется, почему в 1905 году возникла революционная ситуация. Что интересно, объясняют это не пламенные революционеры, а относительно аполитичные люди. В другом – где пансионерки переписывают «Тараса Бульбу» Н.В. Гоголя – автор напрямую высказывает всё, что думает о дореволюционной гимназии вообще и пансионах в частности. Лично мне больше нравится вариант с «Капитанской дочкой»: там более подробно раскрыты персонажи и есть интересная сцена, которая из другого варианта ушла.
21 понравилось
