Чем, конечно, привлекают такие биографии личностей, которым удалось выдвинуться из рядов большевиков, так это эфемерной сказкой-миражом о возможном карьерном росте любого (пусть и самого молодого, или безграмотного) человека. Вот и биография Каныша Сатпаева не исключение. Ему удалось, так сказать, выдвинуться несмотря на то, что в те годы, еще до октябрьского госпереворота, у казахов было принято принимать в школу детей не моложе 15 лет. Школу заканчивали, таким образом, в возрасте 20 лет и сразу могли поступать на госслужбу.
Интересный факт: в казахских школах практиковалась система параллельного обучения, когда в одном помещении рядом учились ученики всех классов. И старшие, и младшие!
В общем, специфические люди были казахи в те времена. Когда с началом первой мировой объявили приказ об их мобилизации на тыловые работы, то все, якобы безропотные казахи, взбунтовались. Естественно, автор книги подает этот факт под соусом революционного достоинства и самосознания народа. После революции наступает неожиданный для придурков кризис. Каныш Сатпаев заболевает туберкулезом, а больницы то - тю-тю, некому и негде лечить народ. Да и учить, как оказалось, население некому. Большевики идут на хитрость: открывают курсы учителей. Сатпаев имел тогда аттестат семинарии и вполне подошел на роль учителя данных курсов. Почувствовав, что он почти ухватил самого (Ленина) бога за бороду, Каныш, совершенно внезапно, начинает писать учебник по алгебре. Писать приходилось с перерывами, ибо болезнь периодически подламывала здоровье Сатпаева. Вероятно, автор прикрывался болезнью своего героя для того, чтобы оттянуть у читателя появления вопросов типа "какой такой учебник с таким багажом знаний?" Но ларчик просто открывается: учебник был не простой, а на казахском языке. Так и хочется добавить, что большевики стремились поскорее придать разным наречиям статус языка. Ведь нужно было (англо-саксам) вывести из киргизского народа казахов. В общем, Сатпаев идеально подошел на роль автора "Учебника алгебры для казахских школ на родном языке". Возможно, уже тогда где-то в сонмне большевистских богов решили, что быть Сатпаеву академиком. Будущий академик ничуть не стесняясь взял учебник алгебры на русском языке и начинает упрощать задачи, превращать математику в описание хозяйственных деталей из жизни кочевников. На радость детям. Образует новые термины. В конце учебника был словарь этих новых терминов. За этот "подвиг" большевики придают Сатпаеву новый карьерный пинок и делают его судьей. Малолетним! Просто посоветовали ему судить по революционному праву! Дальше-больше: после карьеры судьи ему уже приходится уговаривать своих собратьев объединяться в кооперативы, брать кредит на семена и технику, а излишки продавать государству. А как тут юношу не послушать народу? Ведь он судья! Казахские большевики утерли нос буржуазной Европе, "где хорошо поставлено юридическое образование, на такую должность вряд ли назначают столь молодых людей...". Страна большевиков - это страна возможностей! И вот уже он начальник геологического отдела, которому вверена вся разведывательная и поисковая служба на огромной территории. Кто, по какому праву отдал территорию, равную целому, небольшому государству под контроль двадцати семилетнего парня? И это, как пришлось написать автору книги, "при полном отсутствии опыта работы по специальности"! Быть может, только юноши, коих как известно, надежды питают, согласились строить заводы в степи по-большевистски. В том смысле, что перевалочные базы находились на рсасстоянии 430 км от завода и все грузы доставлялись верблюдами и лошадьми. Медленно и печально. Медеплавильный завод, который решили строить большевики из остатков английского завода, строить было не просто. Как мы помним - "ящик гвоздей и тот везут за четыреста километров". Вдобавок, начальником строительства завода, по просьбе казахских идиотов-большевиков, был назначен не спец, а фельдшер! Ну а что? Ведь страна нуждалась в меди. И ее надо было искать, добывать. На словах! А на деле, недостающий металл Советское правительство закупало за границей за золото. Быть может именно для того, чтобы заводы строились помедленней и с проблемами, на руководящие должности и ставили юнцов и фельдшеров. Чтобы золото за рубеж выводить... Сатпаев исследует и ищет новые рудники, преодолевает сотни километров от одного рудника к другому верхом, а это куча времени. А потом случайно узнает, что завод-то строился из расчета всего лишь на 12 лет. Быть может хваленный СССР не должен был существовать изначально так долго? Не зря и гимна у этой псевдо-страны так долго не было? Короче говоря, даже юный Сатпаев был ошарашен и вынужден был робко спросить у партии:
"- Тогда зачем же столько шума вокруг Карсакпая: разбудим степь от векового сна!"
Короче говоря, и лабараторий там не было, пробы нужно было везти в Ленинград, ждать по пол-года результатов анализов о составе пород. То есть, завод ничего не делал, лишь потреблял воду, которую везли издалека на верблюдах. Приходилось использовать техническую воду из шахт. Зато большевики гордились тем, что дали казахам работу. Которая заключалась в перевозке воды на своих верблюдах... Когда привезли буровые станки, то пришлось зимой их прятать в юртах, для обогрева. А на дворе уже 1933 год. И прекращено финансирование разведочных работ. И это на 16-й год после революции. Точнее, финансирование не было прекращено полностью, был оставлен 1 процент из ранее утвержденной сметы. Вероятно ждали, что народ разбежится и проблема будет решена. Но, как в большинстве большевистских книжках, все решают герои, которые не сдаются. Вот и Сатпаев остается на заводе. И с ним ещё 72 человека. И началась "джезказганская эпопея"! Партия "внезапно" прозрела и сказала, что даже если и найдут в степи медь, то дорог там нетуть, и ж\д нетуть, и воды нетуть... В общем, надо быть идиотом, чтобы там завод строить. Да и почва там никудышная. А у озера Балхаш есть другое месторождение. Послала, короче говоря, партия, Сатпаева вместе с его разведработами далеко куда-то... Но тот не сдался. Не отпустил рабочих, которые не получали ни денег, ни жилья, а только похлебку из общего котла. И что характерно, якобы, никто не возмущался. А ведь самодержца как кляли-то в бытность... Сатпаев требует от буровиков бурить только качественные скважины, а бурение некачественных считать преступлением! На каждого члена семьи рабочего выдают лишь 200 граммов черного хлеба в день и 50 граммов чая в месяц! Питание - жидкая похлебка! Люди спят в буровых будках. Зарплату либо не платили, либо платили крохи. Сам Каныш сидел в Москве: типа боролся с партийными бюрократами. Иногда приезжал на буровую, угощал куревом, просил терпеть и снова уезжал. В общем: отличный советский типичный управленец. Бандит Серго Ордженикидзе дает ему совет. Мол, для того, чтобы финансирование получить, нужно состряпать на коленке бумажку, которую бы заверили ученые люди и подтвердили, что месторождения меди на самом деле имеются в наличии. В итоге, весь 1934 год Сатпаев выбивает подобный документ в Академии наук СССР. Обещает разным трестам искать сырье только для них. Например, для "Лакокрассырья" искать сырье для красителей, а для Главзолота - золото. Проходит еще время и слегка меняется политика партии. Теперь они хотят, при плановом ведении социалистического хозяйства, сделать все отрасли равными. Ну действительно: металлургия и конфеты это одно и то же... Конечной же целью, как выясняется, является уравнение города и села. В итоге данного изменения курса партии из района добычи меди хотят сделать (парам-парам) "изобильный сельскохозяйственный район". Снова Сатпаеву приходится сражаться с драконом (с партией). Здесь бы подсуетиться либерастам и покритиковать товарища Сталина. Но нет, они только могут петь про многочисленные рэпрэссии и НКВД... Но дракона не легко победить. В степи уже хотят в песок закапывать миллионы народных денег для создания водохранилища. Ведь картофель важнее меди! Воды водохранилища хотят использовать только для сельского хозяйства, а не для промышленности! А на дворе уже 1937 год. построили типа железную дорогу, но в эксплуатацию не сдали. Не могли редкие поезда доставлять грузы для Джезказгана. Решили новую ветку строить. Для соединения новой дороги с ранее построенной линией. И вот 25 марта 1936 года Орджоникидзе подписывает указ о строительтсве Дезказганского медеплавильного комбината. И начали строить наконец-то. Голыми руками, естественно. В три смены, естественно. Сатпаев может расслабиться и снова вспомнить про национальный вопрос. А там беда: из 22 аспирантов только два казаха. Везде обман: регистрируются исследовательские работы на казахском языке, а на самом деле к ним даже не приступают. Хотя оборудование под исследования закупается и успешно сгнивает под открытым небом... При этом сам Каныш Имантаевич до сих пор не вступил в партию. Беспредел! А не вступил потому, что отец его был бием. Боялся, что не примут из-за его происхождения. В партию он все-таки вступил и снова повел народ за собой в "светлое" будущее. Когда для строительства выделили 200 новых грузовиков, то выяснилось, что водителей не было. Тогда за баранку сели "учителя школ, колхозники, старшеклассники, домохозяйки". Все сферы промышленности остановлены, все силы брошены на расчистку карьеров. Ведь надобно докопаться таки до залежей руды! В общем итоге докопались. Как раз к 1942 году, когда руда была очень нужна. Якобы, даже сам Гитлер негодовал по поводу того, что Советы нашли новое месторождение марганцевой руды Джезды!
Сатпаев уже академик и продолжает трудится на благо казахского народа. Вот только проблемка: напартачили казахские историки в изложении некоторых исторических событий. Идеологически, так сказать, напартачили. Вышла "история Казахской ССР" с ошибками. Пришлось переиздавать. Начались склоки в прессе. В резултате из республики были вынуждены выехать некоторые известные личности. И сам Каныш Сатпаев. Академик вернулся потом в республику. Позднее. Как раз тогда, когда в Казахской ССР был принят проект об использовании воды из Иртыша для водного канала, питающего Джезказган. Московский институт "Водоканалпроект" был против строительства. Ссылались на опыт США, где используют только подземные источники. И Новая Зеландия, мол, ежедневно выкачивает из-под земли до 270 тысяч кубических метров пресной воды. Академик Каныш Сатпаев дал бой москвичам и доказал, что подземных вод Казахстана не хватит на удовлетворение нужд промышленности. В общем, пригодилась Академия Наук Казахской ССР. Потом Каныш Имантаевич Сатпаев умер. А спустя менее, чем тридцать лет почил в бозе и СССР, развалившись на псевдо-страны. Если подойти ко всему с философской точки зрения, то можно было бы подытожить, что теоретически, все началось с учебника алгебры на кахахском языке. А точнее говоря, с упрощения математических задач... Аминь!
3 понравилось
