
Любовь к трём апельсинам
Леонид Филатов
4,3
(146)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Самый старый вариант сказки "Любовь к трём апельсинам" (встречается название "Три лимона") приписывают неаполитанскому поэту и писателю-сказочнику Джамбаттисте Базиле. Он первым в истории европейской литературы собрал книгу сказочного фольклора. Позже многие произведения стали хрестоматийными, мы их знаем в обработках Шарля Перро и братьев Гримм ("Спящая красавица", "Золушка", "Кот в сапогах").
Мне довелось читать эту сказку в виде "шутовской преувеличенной пародии" Карло Гоцци, представленную им в дни зимнего карнавала 1761 года. И вот вариант Леонида Филатова. Основной сюжет узнаваем: принц отправляется на поиск трёх волшебных апельсинов, в которых скрываются заколдованные принцессы, спасти удастся только одну, да и ту заменит фальшивая невеста.
Пьеса состоит из двух действий и "Парада персонажей". То, что главные герои представляются перед началом спектакля – примечательная задумка: каждый персонаж открыто заявляет в зал, что он "идиот", "интриган", "злобная особа", "дурак и паяц"... и в будущем понятно, что можно от них ожидать.
Если второе действие автор строит по принципу известной сказки, то в первом экспериментирует на собственный лад, представляя зрителям группу злодеев, желающих извести принца Тарталью. Бригелла, Леандро и Клариче обратились за помощью к злой фее Моргане, которая обещала, что "принц умрёт не позже четверга", правда, не уточнила в каком году и месяце будет тот четверг. Но результат её чар налицо – принц стал идиотом. Основные события первого действия пьесы связаны с безуспешными попытками излечить принца. Некоторый положительный сдвиг в целительстве происходит благодаря шуткам уличного паяца Труффальдино.
Труффальдино приступает к делу с оптимизмом, воспевая хвалу шутам, что вовремя смогли спасти страдающих от яда и петли. Но реакция принца на все шутки и анекдоты – слёзы и непрестанное: "Я круглый идиот…" Даже у шута опускаются руки и пропадает желание смешить.
Попытка самоубийства Труффальдино наконец-то рассмешила принца:
Король Сильвио согласен на проведение карнавала уродцев – вдруг несчастный вид убогих, слепых, глухих, безруких и безногих развеселит принца. Фея Моргана присутствует на карнавале, чтобы бросить Тарталье страшное проклятье (причиной стало падение на апельсиновой корке).
После злобного проклятия-напутствия феи следует альтернативный вариант итальянской сказки. В путешествии принца сопровождает шут, им предстоит встретиться с магом Челио и украсть у колдуньи Креонты три апельсина (всё, как в каноническом варианте)... Основное отличие – юмористический авторский стиль. Читается пьеса очень легко, благодаря чему возникает впечатление, что и писалась она на вдохновении за раз. Главное достоинство текста представляют остроумные реплики героев (как видно из приведённой цитаты, грубые выражения тоже встречаются). Мораль сказки? Увы, она в том, что только в сказках всё кончается добром...

Леонид Филатов
4,3
(146)

Как-то так вышло, что у меня сегодня в рецензиях неожиданно сложился такой вот своеобразный диптих: прочитав сказку Карло Гоцци - Любовь к трём апельсинам и написав на нее отзыв, не удержалась и по горячим следам обратилась к пьесе любимого мной Леонида Филатова. Она создана по мотивам фьябы Гоцци, сохраняет основные контуры ее сюжета, но осовременена, очищена от литературной полемики, насыщена узнаваемыми реалиями нашей жизни 1990-х годов. Упоминаются и «челночная» торговля той поры, и «маг по имени Чудак… или Чумак», избавляющий от хвороб «целые народы», и такие вот ситуации: «Вчера с одной студентки взяли штраф / За транспарант: “Бригелла! Ты не прав!”» (люди постарше без труда вспомнят сакраментальную фразу «Борис, ты не прав!», ее автора и адресата). Обычно меня подобное осовременивание напрягает, но здесь оно весьма удачно. Текст воспринимается как фактически новое, самостоятельное произведение на известной основе. А по принципам изображения отечественной действительности филатовская сказка вдруг напомнила «Подщипу» И. А. Крылова с ее абсурдной логикой, фарсовой комикой, шаржированными героями, игрой стилями речи.
Пьеса открывается комической самоаттестацией действующих лиц. Набор их тот же, что и у Гоцци, но их качества и свойства несколько переосмыслены: принц Тарталья – «круглый идиот», Клариче – «злобная особа», стремящаяся «любой ценой вскарабкаться на трон», министр обороны Бригелла – «интеллигентный интриган», фея Моргана – «профессорша интриги и обмана», «главный диссидент» королевства; Труффальдино – уличный паяц, шут, близкий автору персонаж, т.к. тоже актёр (и в финале прозвучит настоящая ода театру и актёрам).
Пьеса очень остроумна, ее стихи впору растащить на цитаты. Однако за всей этой вроде весёлой словесной клоунадой видится автор, скорбящий о том, что «мельчает век», что упали в цене честь, достоинство, правда, что «резко поглупели времена» и людей смешит не изысканный, тонкий юмор Свифта, Рабле и Мольера, а голый зад; что драматична участь искусства в мире «сановных ослов» и кретинов.
Сюжет весёлой пьесы знаменитого итальянца стал поводом для невесёлых размышлений Филатова о современной ему действительности.

Леонид Филатов
4,3
(146)

Ничего особенного от прочтения я не испытала. Если предыдущие две пьесы про Золушку и Федота-стрельца показались мне весьма остроумными, то сей опус вызвал лишь кислую улыбку на лице. Однако остальные произведения в више я оставлю. Не собираюсь отказываться от продолжения знакомства с творчеством Филатова.
Скорее всего на моё восприятие повлияла сатира на политических деятелей, кою узрели все, кроме меня самой. Я абсолютно безразлично отношусь к этим товарищам и их сферой жизни (работы) не интересуюсь. Я не тот собеседник, который с алым лицом и полыхающими красными глазами устроит неимоверно громкие дебаты любой жертве на политические темы. Более того я несколько отрицательно отношусь к персонажам, которые в своей жизни и повода рта раскрыть не знают краше только бы о депутатах и прочих покрякать да с таким знанием, словно и в кровати с каждым из них спал! Всегда диву давалась этим магам вне закона, неизвестно откуда знающих самые тёмные секреты чужих им людей.
В общем пьеса показалась мне до глупого фантасмагорической, а её смысл отскочил от меня, как горох от стены. Но конец улыбнул.

Леонид Филатов
4,3
(146)

На свете нет ужаснее напасти,
Чем идиот, дорвавшийся до власти!

Ну можно ли представить мир без шуток?!
Да он без них не выживет и суток!..
Не сбрасывайте, братцы, со счетов
Спешащих к вам на выручку шутов!..














Другие издания

