Бумажная
219 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Ничего особенного от книги не ждала, и даже не знала о ее содержании - купила я эту книгу несколько лет назад в порыве желания что-нибудь ещё почитать у Андахази после поразительных "Милосердных" - эта книга мне безумно понравилась. Я люблю такие произведения; автору удалось меня удивить; книга очень интересная, необычная и при этом было периодически эпатажно мерзотненько. В общем, схватила я "Книгу запретных наслаждений" не вдаваясь в детали, о чем книга - а она была единственная, которую мне удалось найти в продаже.
Недавно разгребала свои книжные залежи и нашла ее (также взяла ещё несколько книг, купленных очень давно, но в отношении которых энтузиазм поутих; решила дать шанс книгам - прочитать по пятьдесят страниц, и если книга не зайдет, отдать в библиотеку. К слову, из всех начатых, только от Андахази не смогла оторваться и прочитала взахлёб). К моему удивлению - это оказалась вольная биография Иоганна Гутенберга - изобретателя печатного станка. Не знаю, сколько в этой книге правды, а сколько вымысла - автор все время делает ссылки на источники, поэтому кажется, что все это похоже на правду. С другой стороны, вроде как о жизни Гутенберга дошло очень мало сведений, но, возможно, просто Андахази очень хорошо поискал). В общем, книга оказалась очень интересной - Гутенберг предстает перед нами увлечённым амбициозным человеком, готовым идти на страшные риски и перешагивать через людей ради достижения цели, а именно создавать прекрасные книги в самые короткие сроки.
Почему же роман называется "Книга запретных наслаждений"? На самом деле произведение состоит из трёх параллельных историй, которые разворачивает перед нами автор. Действие первого слоя повествования разворачивается в публичном доме - но это не совсем бордель. Это секта женщин, живущих в старом Монастыре Священной Корзины - обитательницы монастыря считают себя потомками культа Иштар, и свою деятельность посвящают богине. Но случилось большое несчастье - кто-то безжалостно и методично убивает проституток, сдирая при этом с них кожу. На первый взгляд, это детектив, а имя убийцы и его мотив мы узнаем к конце книги. Тогда же станет понятно и название романа.
Вторая история разворачивается в зале суда. На скамье подсудимых Иоганн Гуттенберг и двое его подельников. Знаменитый каллиграф и адвокат обвиняет подсудимых в убийстве книги - настоящая книга должна быть рукописной, а то, что вышло в мастерской Гуттенберга - не иначе как магия и происки дьявола.
И, наконец, третья составляющая романа самая объемная - это история жизни и деятельности Гуттенберга и того, как он дошел до жизни такой, то есть оказался на скамье подсудимых.
Книга мне очень понравилась. Единственное, что меня не совсем устроило - это то, что все три истории излагаются неровно. В первой трети книги баланс ещё более менее соблюдался, и все три истории медленно, но верно раскрывались перед читателем, во второй трети уже наметился перекос в пользу биографии главного героя, а последняя треть уже практически полностью ушла в рассказ о жизни Гутенберга. При этом вставки о первых двух историях тоже присутствуют - но по одному-два предложения, что только раздражает. Все время хотелось сказать: э, автор, стой, ну расскажи хоть что-нибудь ещё. Мне кажется, Андахази в процессе написания слишком увлекся этой частью своей книги и не особо хотел отвлекаться на что-то другое. Но финал все равно отличный. Мне очень понравилось. Андахази - мой автор, и мне очень хочется прочесть что-то ещё.

Книга начинается с жестокого убийства проститутки по имени Зельда. Неизвестный преступник с ещё живой женщины снимает кожу. Это его третья жертва за последние месяцы. Он убивает только представительниц древнейшей профессии. У каждого маньяка свои предпочтения.
Андахази подробен в перечислении порнографических деталей. Чувствуется, что описания доставляют ему удовольствие. Камасутру читать не буду, мне хватило этого романа, чтобы знать, что да каким способом делать наедине с мужем. Советы проституток – дельные советы. Кто как ни блудница может подсказать в столь интимных вопросах? Конечно, от некоторых описаний я была в конкретном шоке, особенно когда дошла очередь до фаллических женщин и мужчин в пассивной роли, бисексуальных групповых контактов. Оказывается, извращений хватало во все времена. Это ужас! При желании можно пропустить. Я бы даже советовала пропустить описание этих оргий.
Суд над Гутенбергом подан интереснее и приличнее. Писатель пытается раскрыть личность героя, его деятельность, мотивацию и стремления. Кем был Гутенберг в действительности?
На протяжении всего повествования проходят две сюжетные нити, которые никак не связаны между собой, но прослеживать их интересно. Что к чему становится более или менее понятно в самом конце. Не могу самой себе объяснить авторскую задумку. Кажется, что читаешь две разные книги параллельно.
Порнографические фантазии Андахази перевесили детективную составляющую произведения. Смешение стилей, жанров, героев себя не оправдало, хотя писатель старался – это ощущается на каждой странице. Представляю, сколько папирусов надо было перелопатить, чтобы найти нужную информацию про обряды, традиции, исторические лица.
Отзывы о книге противоречивые. Кто-то в полном восторге, а кто-то считает роман бездарным и мерзким. Я останусь посередине. О прочтении не жалею, но, если бы эта книга не попалась мне на глаза, я бы ничего не потеряла. Думаю, что любое произведение находит своего ценителя. Это тоже найдёт.

Что я знала о книгопечатании? То, что оно появилось после того, как книги переписывали от руки.
А кто такой Иоганн Гутенберг? Да, первый книгопечатник. Историческая личность. А человек какой?
Не интересно? Тогда не читайте. Мне интересно. Книга хорошо написана и хорошо переведена.
Да, в книге информация не только о книгопечатании, но и проститутках, и кровавых убийствах. Жестоко, подробно, может быть даже неприятно.
Ну, пробуйте пропускать главы о Монастыре Почитательниц Священной Корзины (в простонародье - публичный дом).
Это - история параллельна сюжетной линии Гутенберга. И на его жизнеописание не влияет. Он в этом "доме наслаждений" ни разу не был.
Но исторический взгляд на проституцию тоже не лишён информативности
Я не хочу уточнять правдивость исторических событий. Это - художественная книга.
Это - хорошая книга. Я рада, что познакомилась с автором.

- Все вещи имеют свое имя и свою цену. То, что не имеет цены, не имеет и имени, а того, что не имеет имени, не существует, - часто повторял отец Гутенберга.

В конце концов, секс и смерть суть два столпа, на которых зиждятся величайшие загадки: начала и конца, искушения и греха, потери души и вечного спасения. Ульва знала, что в каждом мужчине и в каждой женщине повторяется трагедия первородного греха. Ведь клиенты приходили в Монастырь алчные до секса, а уходили охваченные угрызениями совести, словно падшие Адамы, поддавшиеся искушениям сладострастных Ев. Прежде чем их удочерил Сатана, проститутки были покорными дочерьми Бога. Начиная со времен Инанны в Шумере, Иштар в Аккадии, Артемиды в Ионии, со времен Эйшет-Зенуним в Вавилоне, Кибелы во Фригии и Афродиты в Греции, проституток почитали в храмах; они были священны, возведены в категорию божеств, служили объектом ритуального поклонения в эпоху золотого века. В Вавилоне их называли словом kadisti — священные; в Греции девушки при святилищах именовались hierodula; в Индии были священные devadasi , а в Иерусалиме в храм пришлось ввести Kadesh — под давлением вавилонян. Когда народ Израиля освободился от этого гнета, девушки Kadesh сделались для него символом старого врага: вавилонская блудница на самом деле олицетворяла весь Вавилон — то была супруга Сатаны, ответственная за неминуемость апокалипсиса. Вот каким образом проститутки, сброшенные с небес в преисподнюю, были демонизированы, их стали бояться, но от этого они не сделались менее желанными.

Лучшие переписчики - это те, кто не умеет читать. Смысл текста не только искажает почерк, но и приводит к ошибкам - мы ведь часто видим текст таким, каким хотим его видеть, или, что еще хуже, понимаем только то, что дано понять нашему разумению. К тому же, люди могут не согласиться с написанным, и тогда у грамотных переписчиков возникает искушение оставить в чужом тексте свое собственное мнение.










Другие издания


