
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
А вот насколько вы верите автору автобиографии?
Биография написанная другим - это версия чьей-то жизни на основании различных фактов и трактовок событий очевидцами. Автобиография - это история жизни человека от первого лица. И вот в автобиографии, как по мне, можно встретить моменты не того как было, а как хотелось бы чтобы было.
В любом случае, я к этой книге отнеслась больше как к художественному произведению. Писатель умеет о себе писать интересно. Тем более, если он не просидел всю жизнь в стенах одной квартиры.
Не скажу, что читалось легко и увлекательно. Во всяком случае писательский талант свой Марк Твен в автобиографии скрывать не стал.
Мне больше всего понравились те моменты, в которых Марк Твен рассказывает о людях, которые стали прототипами его героев. Было интересно читать о том, какие черты их внешности и характера и как автор использовал в дальнейшем в своих книгах.

Честно говоря, начало читала с превеликим скрипом.
Во-первых и в главных. Не читайте редакторское предисловие - оно ужасно затянуто и состоит в том, что в нем раз 20 повторяется одна и та же мысля: "Автобиография" Твена - это не хронологическое повествование. Главная мысль Марка Твена, когда он диктовал свои биографические заметки - соединить воспоминания и актуальные новости, позволить мысли свободно течь и не ограничивать себя хронологией.
Далее - в первой трети книги прекрасны только его детские годы, остальная часть - довольна скучна. Но вот его воспоминания о его детстве - воистину прекрасны! Он пишет о пребывании летом на "даче" - в деревенском доме его дяди. Охота, мальчишеские проказы, арбузы, наконец - как жемчужина среди сора!
И мы подобрались к той части книги, которая поразила меня в самое сердце. Меня предупредили, что у Марка Твена была трагическая судьба, но я не подозревала до какой степени. У него было четверо детей. Из них при жизни Марка Твена умерло трое! Трое, мать честная! Он похоронил и жену.
Так вот самое волнующее и трогательное для меня лично начинается не тогда, когда Твен пишет о дуэлях, политике, разных неизвестных мне людях, а когда он безмерно нежно и с огромной любовью начинает вспоминать о свей дочери Сюзи, о своей жене Ливи, о своём маленьком сыночке, умершем малышом. Боль, отчаяние, тоска, вина - но и любовь, и смех, и прекрасные отношения в семье. Меня это очень сильно растрогало. И я очень рада, что не забросила книгу, как хотела, а дочитала до конца. Это сложное чтение, но оно себя окупает. Теперь ещё жажду прочитать "Жизнь на Миссисипи".

Своё сознательное знакомство с Твеном я начала с его автобиографии. Конечно в школьные годы я наверняка читала что-то из его произведений, но отпечатка в памяти не осталось. И мне показалось логичным сначала узнать поближе автора.
Именно таким образом и построена эта книга. Конечно в начале, первые рассказа 3 идут еще автобиографически правильно, но потом постепенно принимают вид дневника, в котором попеременно описываются как события того дня, так и какая-либо история из прошлого. Чаще всего историю из прошлого пробуждает в памяти как раз, случившееся в тот день: газетная заметка, визит или случайный поток воспоминаний.
Я нисколько не жалею о потраченном времени. Книга читалась относительно легко. Конечно, когда встречались уж очень подробные описания мест и каких-либо размышлений, шло туговато. Но в награду за каждое такое преодоление следовали истории, которые просто пролетали перед глазами. Упорядочить впечатления не получается - они такие же сумбурные и беспорядочные как и сама автобиография.Могу только выловить несколько самых ярких моментов.
По утверждениям одного френолога (изучение шишек на голове человека) и полутора десятков хиромантов (чтение ладони) - у Марка Твена напрочь отсутствует чувство юмора. Утверждение весьма забавное само по себе.
В юные годы автор был крайне верующим и, если не набожным, то боящимся гнева божия. А к старости он стал "абсолютно уверен в отсутствии бога".
Твен крайне самокритичен и в мемуарах не скрывает этого. Он описывает какие-то ситуации или события, и честно признается, что он гораздо хуже, чем хочет казаться.
Несколько романов остались не закончены из-за лени автора. по его собственному признанию - продолжение было готово в голове, но было крайне лениво браться за перо. Это крайне досадно, по крайней мере для меня.
Клеменс, таково настоящее имя Твена, был абсолютно не способен даже к элементарнейшим логическим размышлениям. И это видимо компенсировало его литературный талант. К слову о талантах, он не восторгался ими, даже у себя, и считал, что раз это просто дано от рождения, то и не достойно восхваления.
Очень интересно было читать о выборах, президентах и вообще всей политической системе в изложении очевидца, с очень незаурядным мнением))
А еще я безумно завидую Твену - он жил в эпоху изобретений, изменивших мир - телеграф, телефон и подобные им. С некоторыми из изобретателей был знаком лично и признавал ценность изменений.
Резюмирую, могу сказать, что эти мемуары открыли мне новый взгляд на ту эпоху и на самого писателя.

До чего крохотную часть человеческой жизни составляют поступки и слова! Подлинная жизнь происходит у человека в голове, не ведомая никому, кроме него самого. Весь день напролет и ежедневно жернова его мозгов усердно трудятся, и именно мысли (которые есть не что иное, как не высказанные вслух чувства), а не что-либо другое, являются историей. Человек действует, и слова – всего лишь видимая тонкая корочка его мира с разбросанными там и сям снежными вершинами и бессмысленным переливанием из пустого в порожнее – и они составляют такую пустяковую часть его величины! – всего лишь оболочку, в которую он упакован. Основная его часть скрыта – как и ее вулканические массы, которые извергаются и бурлят и никогда не отдыхают – ни днем, ни ночью. Именно они составляют его жизнь, не выраженные на письме, да их и невозможно так выразить. Каждый день составил бы целую книгу в восемьдесят тысяч слов – это триста шестьдесят пять книг в год. Биографии – всего лишь одежда и пуговицы человека; биографию самого человека написать нельзя.

Стедмен был прекрасный человек. Олдрич был прекрасный человек. В чем же дело? Они были тщеславны. Если сложить тщеславие того и другого, в сумме будет мое тщеславие, а дальше идти уже некуда, если оставаться в пределах реальности.

- Мне об этом человеке ничего не известно. То есть... известны две вещи: первое, что он никогда не сидел в тюрьме, а второе (помолчав, почти с грустью) - неизвестно, почему он не сидел.














Другие издания
