Механическое сердце. Черный принц

любовь к живому человеку - вообще штука неудобная, особенно, когда этот человек от тебя отличается. И чем сильнее отличается, тем неудобней. Отсюда и это желание переделать… вроде, так оно лучше будет… знаешь, часто мерзкие вещи вершат из благих намерений.

...только представь, как ты будешь смотреться верхом.
— Дура дурой. И на лошади.

– Все-таки есть в заговорах нечто романтическое. – Инголф раскрыл руки навстречу ветру. – Я прямо вижу себя…
– …на плахе.
– Больное у вас воображение, молодой человек.
– Ага. – Олаф зажал ленту между большим и указательным пальцем. – Мой доктор тоже так говорит…

И вдруг оказалась в одиночестве, а одиночество опасно тем, что не каждый способен вынести встречу с собой.

Умерла – это как бросила, только хуже…

Все зло от деньгов, так пастор наш баит, а я ему так сказал, что не от деньгов, но от жадности человечьей.

Кэри знает, что у счастья привкус утреннего кофе, которое варят здесь с корицей и каплей лимонного сока для кислоты. Аромат свежего хлеба и молока, оно в фарфоровом кофейнике с нарисованной коровой… счастье звенит в крови, и просто так… колокольчики из ее косы не все еще собрали…
И разве важно где?
С кем – дело иное. И наверное, он тоже понимает, если улыбается.
Близкий далекий человек.

Долг - дело, конечно, хорошее, но одними долгами жив не будешь.

А потом мир рухнет, потому что только безумный гений может считать себя умнее прочих.

К слову, в книге есть презанятнейшая сцена, где герой взбирается по отвесной стене башни, чтобы переговорить с героиней… очень, по-моему, романтично. Не желаете повторить?

— Нет.

— Жаль. А придется.