Палисандрия

Саша Соколов

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,7

171 оценка

5
33%
4
32%
3
19%
2
8%
1
7%

Ваша оценка

Прочитали 199Хотят прочитать 405

Рецензии

AntonKulakov72210 июня 2020 г.
Палисандро Палисандрийский
«Утвердившись на цифре «VIII», свободным концом набросил ремень на сошедшиеся в тот миг стрелки — часовую и минутную — и заученным жестом, каким прежде затягивал узел галстука, затянул. После чего, подумав о позабытом некстати где-то по дороге пенсне и удивившись, что втайне — исподтишка — исподволь — пеняет себе за эту досадную, приключившуюся на пороге небытия, оплошность, умогласно возгласив: «Палисандр, Палисандр, дерзай же!» — шагнул в него, инстинктивно, по-детски всплеснув руками.»
Прочитав только этот отрывок, становится понятно, что в руках держишь далеко не проходной роман. И с каждым последующим прочитанным словом только утверждаешься в этой мысли. У этой книги масса поклонников и критиков. Но все они могут сойтись в одном – книга, безусловно, уникальна.
«Палисандр, Палисандр, дерзай же!» - последний призыв Лаврентия Берии к своему внучатому племяннику. И Палисандр дерзнул. Может быть не так и не в том направлении, как думал его дядька, но уж точно спорить никто не будет, что акт дерзновения был свершен. С момента весьма торжественной гибели Лаврения, Палисандр еще ни раз и ни два удивит читателя. Каждому антироману по приличному антигерою. Главное, чтобы эти антигерои оставались на страницах книг и не выходили в реальную жизнь, но что-то я размечтался.
Образ Палисандра –удавшийся скетч на людей, имеющих неограниченный доступ к благам верхушки власти. Ничего не умеющие и из себя ничего не представляющие, они пользуются всеми возможностями, получают удовольствия, которые, порой, находятся на грани добра и зла. У этих людей нет принципов, и они не принимают ни каких решений и ни на что не влияют. Такие своего рода ЛОРы, ЖОРы и ДОРы из известного анекдота (для тех, кто не в курсе – любовницы, жены и дочери ответственных работников). Возникает вполне законный вопрос – а для чего же их тогда держат? Должна же быть во всем этом какая-то прагматичность. Все верно – должна, и она есть.
С одной стороны – это отличный рычаг давления на ответственных работников в случае, когда те по каким-то неведомым причинам (например, взыгравшая не к месту совесть или обострившееся чувство справедливости) начинают выходить из обоймы «всеобщего семейного блага». А с другой – это отличное одноразовое изделие № 1, которое после использования и выкинуть не жалко. Так что инвестиции в подобных людей вполне себе окупаются со временем и в масштабах целой страны. Впрочем, все это о книге, как вы понимаете. Но что именно случилось с Палисандром вам предстоит узнать самостоятельно.
Но не стоит ограничиваться человеческими прототипами для образа главного героя. А может ли быть таковым целая страна? Это сложная литературная задача, но, судя по этой книге, вполне себе реализуемая. Чтобы хоть как-то пояснить этот тезис, придется балансировать на грани спойлерства.
Представьте себе страну, которая строит вполне себе гуманистический для народных масс строй, в котором во главе угла стоит обычный человек. В начале это строительство даже реальное. Но как водный поток размывает могучий берег реки, так и поток некомпетентных, алчных, меркантильных и беспринципных людей выхолащивает самую лучшую идею. Остается только декларация идеи, а за ней стоят плотские утехи власть имущих. Такая пародия.
Редко встретишь пародию на пародию. Но вот она перед вами.
Соцреализм был провозглашен и закреплен на государственном уровне. Идейные люди ушли, остались пародисты. Какие принципы соцреализма – народность, идейность, конкретность? Нет, пародисты о них не слышали. Этот момент на широкую ногу раскрыт в книге.
Герои изъясняются крайне сложно и витиевато. Ни о какой народности, не говоря о конкретности, не может идти и речи. Эти люди живут в другом мире, созданном по образу и подобию своему. Слишком «высоко» они забрались, чтобы изъясняться яснее, да и для кого. В этом мире небожителей своя идейность со своим мирным бытом «простых» людей, собирающих коллекции канделябров и штор. Найдется место и героическому подвигу во благо «высшего» общества.
В сухом остатке, перед взором читателя встает образ такого двуликого существа. А может быть двуполого? В прочем, не буду лишать вас удовольствия выяснить это самостоятельно.
P.S. И на последок хотелось бы предостеречь. В книге много моментов, которые могут вызвать оторопь, возмущение и даже желание бросить чтение. Будьте готовы к этому, эти моменты создают контекст происходящей в книге реальности. Не концентрируйтесь на них, это далеко не самое главное.
Эпилог к книге
Стоял ноябрь, а может быть и март. Свидетель по делам Российского Хронархиата и Командор Ордена по праву наследия Палисандро в начале девятого вечера проделывал неспешный подъем по ступенькам винтовой внутрибашенной лестницы Спасской башни.
Закрутившись до конца, толкнул входную, броней одетую дверь, что вела в каземат с часовым механизмом. Все внутреннее пространство говорило о том, что сюда никто не заходил с того самого дня. Так выглядит безвременье.
Часы так и не запустили, после того как дядя перепоручил себя в ведение Хроноса. Но теперь уже настало время запустить Время.
Палисандро заботливо смазал часовой механизм все тем же вонючим поволжским маслом и ровно в двадцать сорок две запустил часы.
«Ну вот и все, дядя, безвременье кончилось» - теперь уже в последний раз он вспомнил своего дядю.
Читать далее
25
1,4K
rootrude30 июня 2020 г.
Подъезжая к сией станцыи и глядя на природу в окно, у меня слетела шляпа.
В тишине зари, когда фонтаны, извергнувшись последним всплеском, сковываются ледяною прохладой, бережливо и безжалостно охватывающей каждую струю (помимо тех, что уже перестали быть струями, влившись в общую водяную массу, которая лишает каждую струю её индивидуальности, заложенной непреходящими бурлениями и пузырениями и даже, если позволите, завихрениями, извините уж за невольный каламбур, давая, впрочем, взамен нечто другое — общность и цвет, а также слив в канализацию), в преддверии зычного голоса Одеялова, что уже грозится вырваться из-под вислых усов облаком пара и сотрясением барабанных перепонок собравшихся, становится всё более очевидно и отчётливо щемяще звонко на душе, что вот уже и весна — эта бесконечная агония увядания — подходит к концу, к концу же подходит и вода в ванной, вытесняемая из оной моими объёмами, в полном соответствии с архимедовыми теориями — так, что хочется закричать «Эврика!», но боишься пропустить вечный зов к трапезе, поданной на том самом лобном месте, где раньше подавались совсем другие блюда, а сейчас эти самые, как, впрочем, и не только они (не будем голословны и придирчивы — это слишком недостойно для такого прекрасного вечера).
Все эти литоты, впрочем, не должны вводить в заблуждение касаемо истинных размеров (или размеров истины, если вам так угодно, о недоверчиво листающий страницы моей жизни amigo) ни ванны, ни конца, ни струй, ни даже усов Одеялова. Лишь только созерцая эти размеры, вид их представляется тем больше, чем глубже смысл ты в них вкладываешь — а как трудящийся на поприще ключей и скважин, и замков, и дверей, и девок, и нижнего белья, я в этом кое-что смыслю, tios (тут следовало бы вставить непечатный символ озорной улыбки, кои уже должны будут стать печатными, следуя за прогрессом языка, к тому времени, когда вы, мой любезный Биограф, будете остервенело листать мои записи). А раз так, то и упоминать о них я боле не стану — не к лицу озорной юности быть столь мелочной и дотошной, а мудрой старости — въедливой и скрупулёзной.
И в тот самый миг, что приближается, волнами накатывая из брюха Одеялова, я и пишу эти строки, боясь допустить какую-либо неточность, но и не желая перегружать свой text излишне, сверх того, что необходимо и достаточно для решения той головоломки, что не даёт покоя мне самому, решая её и ночами, и в походной ванне в шатре близ Аустрелица перед финальным сражением конногвардейцев кардинала Мендосы и бравых лесорубов генацвале Сталина.
Сумятица! Сумятица и оголённый нерв! А уж учитывая мою нелюбовь ко всяческому оголению бөтенләй, можно понять, как сложно мне даётся это эквилибрирование. И — вотще! Вот что самое пренеприятное в этой истории. Как если вместо ванны в замшелом кабаке тебе предложат придорожную канаву, а согласившись, обнаруживается, что никакой канавы-то и нет — одни перекрёстки, как на кладбище для плебса. А время шло и шло, и возвращалось, и убегало, и дразнило, словно смоковница иссушённых годами грудей прекрасной незнакомки с Новодевичьего... Время шло.
И вот сей миг! Одеялов изверг из себя мешанину слов, отдалённо напоминающую драматическое «Кушать подано!», а из меня отошли воды. И не было в них ни бурления, ни пузырения, ни даже самой завалящей завихренности. Были они горячи и обволакивающи, и полны немого покуда укора в неразгаданной загадке. И покамест укор не обзавёлся правом голоса, я выбираю выйти из границ сознания, а говоря проще — отключиться (что вообще-то непросто сделать бывалому ключнику, уж поверьте). Но вместо этого — умер.
Надеюсь, хоть вы, мой Биограф, разгадаете эту загадку. Впрочем, не буду тешить себя тщетными надеждами — уж если мои усилья были втуне, то куда уж вам до тайн мироздания, крючкотвору и формалисту. Однако, мало ли...
Эпилог:
Появился я на свет в походной ванне, росту во мне было без малого восемь футов, и был я гермафродитом. Взоржав, я поперхнул усатого Одеялова, застряв в его усах почти уж до конца вылетевшие слова. Мне было скучно, и всё это уже прожито. Назад вернуться, иль вперёд пойти? В объятья водной массы детства, в избу батоно дяди Иосифа, или в неведомые дали бурлящих струй Истории? Загадка. И чую, на разгадку мне понадобится много сил, а потому воткну пока я ключ свой в скважину, что так подходит ему ладно — а как иначе, коль родились они в одно мгновение, когда прохлада сковывала струи, а весна подходит уж к концу.
Читать далее
21
2K
sinbad730 июня 2020 г.
Между дрочим
Я прочитал эту книгу, ничего не зная о её авторе и времени написания, как ни странно это может показаться. Так вот мне она показалась настолько современной, что я думал, что она написана совсем недавно. Хотя, конечно по историческим меткам, ничего из современности там нет, а вот какой-то такой бесшабашный задор по отрицанию всего и вся мне и дал неправильный ориентир.
Для младого поколения: КНИГА 18+. Уж не знаю послужит ли это отпугивающим моментом или наоборот привлекательным. Но описания половых актов там наличествуют в количестве превосходящем даже самые смелые ожидания. В основном это геронтофилия со стороны молодого ГГ, хотя есть и такие моменты, которые описывают половые акты других героев книги.
Я не склонен был видеть в половых актах половые акты и до того как почитал биографию автора и критику на книгу. Сейчас я вижу это со всей отчетливостью. В книге, которую сам автор называет пародией на мемуарно-авантюрно-эротико-политико... кококо...роман, больше описан аллегорический путь автора из России на Запад и мечта о возвращении. Половой акт со старухой у автора, мне кажется, символизирует чтение классической литературы. Старая няня, совратившая Палисандра в детстве, - соответственно некая абстрактная Арина Родионовна, и вся его эпопея с траханьем старушек, это дикая дионисийская любовь автора к чтению классической (несовременной ему) литературы. С другой стороны, можно перевести это в другую плоскость, и сказать, что автор всю эту литературу вертел на метровом вертеле.
Дальнейшее изгнание автора и его путешествие по рукам и хюрем символизирует его скитания по Западу, продажу своего таланта за деньги, и всё в таком духе.
Эпилог.
Автор поразил меня своим языком. Язык автора очень богат, он неописуем, непереводим. Временные и пространственные скачки напомнили мне "Улисса" Джойса. Автор делает невозможные для того времени вещи, описывает покушение на Брежнева и половой акт героя с его женой еще при жизни прототипов. Вся эта конъюнктурщина, сведение всех популярных жанров в единого Франкенштейна, хоть и умело по форме, но отвратительно по сути. Автор умудрился впихнуть в свое произведение даже Набокова, вдохновившего его, в виде пожилого Сибелия развратившего молодую Мажорет, альтер эго ГГ.
За что же я поставил 4? За язык, за смелость, за талант. На 5 слишком пошло.
Читать далее
21
1,9K

Все рецензии

Цитаты

NotSalt_1331 мая 2025 г.
«Мир стяжательства и коррупции,– мыслил я по поводу мира, в котором приходится жить.– Мир, где царит расчет, аккуратность, точность и процветает посредственность. Мир филистеров и человеков в футлярах. Мир, где толпы по-прежнему взыскуют лишь хлеба и зрелищ, а глас поэта презрительно незамечаем».
24
177
NotSalt_1329 мая 2025 г.
«Вы думаете?»
«Уверен. Конечно, мир полон трагедий, но все они более или менее справедливы. Ведь даже истребление целых народов определено изобилующей правдой».
«Откуда вы знаете?»
«Так говорил Исайя. Глава десятая».
Эзотерические науки были коньком полковника.
24
155
AleksejSvyatovtsev14 сентября 2024 г.
Не забыть и страну победившей нирваны... Там все концы и начала. Там благодать. Только, пытаясь ей приобщиться, не спрашивайте у прохожего, который час или век, видел ли он, как течет река или квадрат Малевича. В лучшем случае Вас не поймут, не заметят, пройдут насквозь.
3
199